То есть это было чересчур опрометчиво, все слишком запуталось, а ты — ходячее клише из ромкома, и боже, Ол, ты такая дура. Но очень милая дура, и моя дура.
Все еще не веря своим ушам, она покачала головой, но сжала колено Оливии и посмотрела на Малькольма.
— Погоди. А твоя связь с Родригесом настоящая? Или вы двое притворяетесь парой, чтобы судья передал ему опеку над недавно осиротевшими крестниками?
— Вполне настоящая. — Малькольм самодовольно улыбнулся. — Трахаемся как кролики.
— Потрясающе. Ну, Ол, мы еще поговорим об этом.
Серьезно поговорим. Наверное, ни о чем другом больше не будем говорить, только об этих грандиознейших фейковых отношениях нашего века, но пока давай сосредоточимся на Томе, и… это ничего не меняет, вместе вы с Адамом или нет. Я по-прежнему считаю, что он хотел бы знать. Я бы в аналогичной ситуации хотела знать. Ол, если бы все было наоборот, если бы ты могла потерять что-то, а Адам стал жертвой сексуальных домогательств…
— Я не жертва.
— Нет, Ол, ты жертва.
— Серьезный взгляд Ань прожег ее насквозь, и только тогда Оливия осознала всю чудовищность того, что случилось. Того, что сделал Том.
Она судорожно вздохнула.
— Если бы все было наоборот, я хотела бы знать. Но все иначе.
— Почему иначе?
Потому что я люблю Адама. А он меня нет. Оливия помассировала виски, стараясь думать вопреки нарастающей головной боли.
— Я не хочу отнимать у него то, что он любит. Адам уважает Тома и восхищается им, и я знаю, что Том поддерживал Адама в прошлом.
Вероятно, лучше ему не знать.
— Если бы только был способ узнать, что предпочел бы Адам, — сказал Малькольм.
Оливия в ответ шмыгнула носом.
— Ага.
— Если бы только можно было спросить кого-то, кто знает Адама очень хорошо, — сказал Малькольм громче.
— Ага, — повторила Ань, — это было бы круто. Но никого нет, так что…
— Если бы только кто-то в этой комнате недавно начал встречаться с давним другом Адама. — Малькольм едва не кричал, полный пассивно-агрессивного возмущения, и Ань с Оливией обменялись изумленными взглядами.
— Холден!
— Ты можешь спросить совета у Холдена!
Малькольм фыркнул.
— Вы обе такие умные и при этом такие тормоза.
Оливия вдруг кое-что вспомнила:
— Холден ненавидит Тома.
— Правда? Почему?
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Адам списывает это на какую-то странную причуду Холдена, но…
— Эй. Он идеален, у него нет причуд, — перебил Малькольм.
— Может, дело еще в чем-то?
Ань энергично закивала.
