Чудесный, неповторимый. Восхитительно особенный. Оливия чувствовала, как грудь переполняют эмоции. Она глубоко вздохнула.
— Дело в том, что… Я была дурой. И все понимала неправильно.
Она нервно теребила прядь волос, затем рука ее опустилась к животу и… ладно. Ладно. Она скажет ему. Она сделает это. Прямо сейчас.
— Это как… как проверка статистической гипотезы. Ошибка первого рода. Опасная штука, правда?
Адам нахмурился. Он явно понятия не имел, куда она клонит.
— Ошибка первого рода?
— Ложноположительный результат.
Решить, будто что-то есть, когда этого нет.
— Я знаю, что такое ошибка первого рода.
— Да, конечно. Просто… в последние несколько недель меня пугала мысль, что я могу неверно трактовать ситуацию. Могу убедить себя в чем-то, что не является правдой. Увидеть нечто, чего нет, просто потому что хочу это увидеть. Самый страшный кошмар ученого, да?
— Да. — Он хмурился. — Поэтому в анализах нужно устанавливать такой уровень значимости, чтобы…
— Но суть в том, что ошибки второго рода тоже плохи.
Оливия пристально посмотрела ему в глаза, нерешительно и в то же время настойчиво. Она была так напугана… так напугана тем, что собиралась сказать. Но в то же время радовалась, что он наконец-то узнает. Полная решимости извлечь это наружу.
— Да, — не спеша согласился он, слегка озадаченный. — Ложноотрицательные результаты тоже плохи.
— Вот в чем загвоздка с наукой. Нам вбивают в голову, что ложноположительные результаты — это плохо, но ведь ложноотрицательные тоже ужасны. — Она сглотнула.
— Неспособность что-то видеть, даже если оно у тебя прямо перед глазами. Когда ты намеренно ослепляешь себя просто потому, что боишься увидеть слишком много.
— Ты хочешь сказать, что аспирантов некорректно обучают статистике?"
"Оливия коротко рассмеялась и почему-то вспыхнула, хотя их окружала темная вечерняя прохлада. У нее начало щипать глаза.
— Может быть. Но кроме того… Думаю, я вела себя некорректно. И я больше так не хочу.
Он сделал маленький шаг вперед, чуть сократив расстояние между ними.
Он не вторгался в ее личное пространство, но все же оказался так близко, что она почувствовала его тепло.
— Оливия, что с тобой?
— Со мной столько всего случилось до нашего знакомства, и, кажется, меня это в каком-то смысле сломало. Я постоянно жила в страхе одиночества, и… я тебе потом расскажу, если захочешь. Но сначала мне нужно самой разобраться, почему я считала, что прятаться за стеной лжи лучше, чем признать хотя бы крупицу правды.
