Что, блин?
— Понятно. — Она кашлянула. — Итак, позвольте резюмировать. Похоже, Стэнфорд заморозил ваши фонды на основании каких-то слухов, и это, я согласна, дерьмовое поведение. Но все-таки пока вы можете позволить себе делать то, что запланировали, так что это не конец света?
Адам бросил на нее оскорбленный взгляд, став внезапно еще более сердитым.
О боже.
— Не поймите меня неправильно, я понимаю, что это вопрос принципа, я бы тоже злилась. Но сколько у вас там еще грантов? Нет, не говорите. Не уверена, что хочу это знать.
Может, у него их было пятнадцать. А также пожизненное место в университете и десятки публикаций, и все эти заслуги, перечисленные на его странице. Не говоря уже об одном патенте, про который она прочитала в его резюме. А Оливия мучилась с дешевыми поддельными реагентами и старыми пипетками, которые у нее регулярно воровали. Она старалась не зацикливаться на том, насколько дальше нее Адам продвинулся в своей карьере, но забыть, как хорош он в своем деле, не представлялось возможным.
Так хорош, что это начинало бесить.
— Я хочу сказать, что эта проблема преодолима. И мы активно работаем над этим. Это наше общее дело, мы демонстрируем всем, что вы остаетесь тут навсегда ради своей потрясающей девушки.
Оливия указала на себя размашистым жестом, и его взгляд скользнул по ее руке. Очевидно, он не был поклонником рационализации и работы с собственными эмоциями.
— Или вы можете продолжать злиться, и мы пойдем в вашу лабораторию, покидаемся пробирками с токсичными реагентами, пока боль от ожогов третьей степени не заставит вас забыть о плохом настроении.
Весело, а?
Он отвернулся, закатив глаза, но по линии его щеки она поняла, что он развеселился. Скорее всего, против собственной воли.
— Много вы понимаете.
— Может быть, немного, но это не я фыркнула в ответ на вопрос «Как прошла неделя?».
— Я не фыркал. И вы заказали мне ромашковый чай.
Она улыбнулась.
— Всегда пожалуйста.
Они помолчали несколько секунд, пока она жевала кусок своего дэниша.
Проглотив, она сказала:
— Сочувствую, что все так сложилось с вашим финансированием.
Он покачал головой.
— А вы извините за мое настроение.
Ух ты.
— Все в порядке. Вы знамениты своим настроением.
— Правда?
— Ага. Это типа ваша фишка.
— Неужели?
— Угу.
Губы у него дрогнули.
— Может, я хотел вас от этого избавить.
Оливия улыбнулась, потому что это было мило. В принципе, Адам был не очень милый, но к ней относился с добротой… можно сказать, всегда.
