ГКН-8.2: Великий поход

Я накачивал себя бонусами на ману, особо уже не нужными, но поглощаемыми мною для дополнительной гарантии успеха.

- Я готов! – утирая дымящиеся губы, оповестил я всех и никого. Ибо никакой торжественности не наблюдалось. Всем было не до меня.

Ну и ладно.

Завидев, как прямо на нас нацелилось три особо больших и уже поврежденных крылатых корабля, я поспешно прыгнул в телепорт и вновь начал свои безумные прыжки с палубы на палубу. На Граф вернусь в самом конце. Не хочу подставлять его под чужой огонь – там мои друзья и близкие.

Им и без того опасностей хватает.

Флот Неспящих нес страшные потери. В первую очередь это проявилось на кораблях вышедших из обычных верфей и лишь особым способом усиленных перед Великим Походом. Некоторые суда попросту рассыпались облаком гнилой щепы! На них заваливались мачты, проваливались палубы, отваливались днища! Распадались на части катапульты и стрелометы, лопались сгнившие тетивы, в груду ржи превращались железные детали. Экипировка держалась, но все же страдала.

Бойцы ближнего боя уже сменили по несколько комплектов – после каждой короткой стычки доспехи и оружие приходили в негодность. Вот где сказали свое веское слово объемные избыточные запасы притащенные сюда со Старого Континента.

- Впереди све-е-ет!

В момент этого крика я находился на носу небольшого и уже рассыпающегося клипера. Его острый гордый нос превратился в подобие квелого гнилого баклажана и все больше накренялся вперед. Кораблю все одно конец. Так пусть же его и добьют идущие к нам на полном ходу враги.

О это страшное чувство, когда ты решаешь чужие судьбы. Не по мне оно! Не по плечу! Команда клипера понимала, что я не зря задержался на их борту. Я отдавал их на съедение тиграм – во всем страшном смысле слова этого давнего выражения.

- Тора! Тора! Тора! – выдохнул я и взглянул на стоящего рядом мрачного капитана полуорка – Да?

- Да! Прощай!

- Бывайте…

И я вновь прыгнул. И вернулся на Граф, что сразу резко подбавил в скорости и одним прыжком ворвался в открывшуюся впереди слепящую белизну! Перед нами будто штору раздернули! Сзади осталась битва и агония кораблей сражающихся за жизнь.

Позади осталось вообще все. Лишь наш одинокий корабль сумел пройти – тот, что со мной на борту. А остальные остались там, не сумев преодолеть ставшую вязкой белизну – об этом кричали во все горло капитаны и моряки, ревели воины и звери. На воде и под водой начали сталкиваться десятки и сотни кораблей.