А вот ту же Черную Баронессу трудно спутать с кем-нибудь другим. Да и Орбита опознать очень легко — и неважно какой шарф он накрутит на свою длинную несуразную шею.
Миновав несколько центральных улиц, я свернул в переулок Ловкого Плута, миновал сытно и многоголосо гудящий трактир, мимоходом услышав, как кто-то во всю глотку орал, доказывая, что зимние лягушачьи лапки — не еда, а гадость. Только раннеосенние — жирные, сочные, нежные. Кому нужны тощие зимние лапы? Да это убожество даже самим лягушкам не нужно!
Смешливо похмыкав, я свернул за угол и остановился у дощатой доски объявлений.
Десятки разноцветных листочков. Глаза разбегаются. Пришлось читать все подряд. Продажа вина. Покупка лягушек. Скупка лечебных трав. Требуется работник на покос прибрежных лугов люцерны. Продается двухэтажный каменный дом на улице Свежехлебья. Нужен ахилот для очистки дна мельничного пруда. Утеряно дешевое, но памятное владельцу кольцо с небольшой серой жемчужиной, просит вернуть за вознаграждение. Продается виноградный уксус, много, дешево.
Снова продажа целой партии белого вина. Кто-то хочет небольшой рыбацкий баркас. Продается небольшой земельный участок с огородом, крохотным садом и сарайчиком для инвентаря.
Вот оно… А я уж думал, что придется топать к доске объявлений в другом районе.
Доски объявлений… раньше я на них особо и внимания не обращал – хотя часто видел клубящихся вокруг них игроков и «местных», внимательно читающих объявления. Да, я знал, что там выдают порой интересные задания, но… в бытность Крашшотом я без дела не сидел.
Рейнджеры всегда нужны.
Мое внимание к доскам привлек Бульквариус, во время одной из наших бесед. Он указал на одну из обычных досок и, рассмеявшись, заметил, что во многом благодаря таким вот доскам, объявлениям и даже рейтингам, он приобрел немало товаров, получил некую известность и репутацию, а также обзавелся полезными связями.
Веки живи — век учись.
Прочитав адрес, я уточнил у благодушного старичка, где находится улочка Трескучих Арбузов и, получив направление, бодро зашлепал по улице, наслаждаясь песнями сверчков и крохотных цветочных блугфлеров.
А ведь верно бают здешние — здешние блугфлеры самые певучие.
Владельца нужного мне участка я отыскал без затруднений — сидя на скамейке, нестарый еще сероволосый человек неспешно потягивал вино из помутневшего от времени бокала и любовался видом на синеющий внизу Найкал -- улочка Трескучих Арбузов находилась на склоне холма, откуда открывалась отменная панорама.
