Так…
Вытащив из кармана магический свиток, я убедился, что держу в руках именно то, что нужно и только затем активировал магию.
Ласковый и теплый июньский дождь – так называлось заклинание.
Над моей головой сгустились едва заметные, зыбкие, просвечивающие насквозь облака. Ни грома, ни молний. Без какого-либо сигнала с неба начал крапать теплый дождик, что продлится следующие три часа. За это время, лежащие в и без того плодородной щедрой земле, напитанные качественными удобрениями, тюльпанные луковицы должны очнуться от сна и выкинуть на поверхность первые зеленые ростки.
– Росгард Славный!
Вздрогнув, я обернулся и… изумленно вытаращился, глядя на стоящую у границу моих новых земель группку жителей. Лидером у них был пошатывающийся Агиник. И каждый из пришедших держал в руках бутылку или банку. У еще двоих руки были заняты караваями свежего даже на вид хлеба – того самого, с горячим мякишем и хрусткой корочкой.
– Обсудим наш добрый город Тишка? – с надеждой спросил Агиник – Поговорим о главном… пока жены не застукали…
– Поговорим – кивнул я, поняв, что остальные дела придется отложить.
Портить отношения с жителями Тишки я не собирался. И не только по сугубо практичным причинам – здешние жители мне нравились. Тут даже злодеи и взяточники обладали какой-то особой харизмой. Да и жизненный уклад этих улыбчивых простецов, считающих, что жизнь без веселья, различных соревнований, вкусной еды и хорошего вина, за жизнь считать нельзя, импонировал мне все сильнее. Может они и правы.
А еще… а я еще я тут недавно побывал в самом настоящем аду – во всяком случае для меня, та мрачная жуть была настоящей – и понял, что торопиться туда не стоит.
Жить надо здесь и сейчас. Жить надо весело и долго. И научило меня этому Королевство Аньгоры…
Когда вернулись все трое – Храбр, Док и Орбит – линия столов начиналась от будущей пончикообразной тюльпанной клумбы и тянулась по улице метров сто. Над уже заляпанными красным вином белоснежными скатертями парили магические светляки, мягко освещая ставшую совсем праздничную улицу.
Столы, само собой, не пустовали, но от ненужных торжественных яств не ломились. Тут все было свое, простое. Пудов пятнадцать небрежно нарезанного прошутто лежало по соседству с чуть меньшим количеством найкальской ветчины, с трудом нашедшей себе там и сям местечки, где они не были заняты банками с соленьями. Хорошо хоть вино на столы ставить не пришлось – лошадиная упряжка притащила огромную бочку молодого вина и его пока хватало.
