Придет время – и качели качнутся в обратную сторону. Люди или полуорки выжгут леса, восстановят города, распашут земли и посадят репу. Говорю же – все королевства плетут интриги. Политика. Мне такое не нравится, но очень многие игроки прямо от восторга млеют, с головой окунаясь в эти политические игры, подсиживая и отравляя соперников, очерняя их имена и продвигая своих ставленников.
– Не нравится? – глянула на меня Кира – Рос! Тебе теперь придется этим самому заниматься! Чем, по-твоему, в основном занят клановый лидер? Этим самым!
Ничего не ответив, я лишь тяжко вздохнул, вспомнив, что у меня еще полным-полном дел в Тишке, славном тихом городке на берегу Найкала.
А я тут по адским подземельям шастаю…
– Кто?! – тихий окрик был наполнен надеждой и агрессией одновременно.
– Свои, Бом – отозвался я и в темном коридоре тут же вспыхнул зыбкий свет факела, осветивший могучую фигуру полуорка, стоящих за ним воинов КМП и бок закутанного черного артефакта. По полу в нашу сторону бежали красные лужи, выплескивая из себя обрадованных призраков.
Капли воды убегали и по стенам, страшась силы древнего артефакта. Увидев наши лица, Бом зло пробурчал:
– Чувствую себя гидрофобным поршнем!
– Оказывается эльфы не очень хорошие, дядя Бом – обрадованно оповестила Роска – А полуорки как?"
"– Как все – пожал плечищами Бом и глянул поочередного на каждого из нас – Потери?
– Никого. А что?
– Неспящие потеряли двоих. Связи нет, так что не понять куда их вышвырнуло.
– Как погибли?
– Рыгхр. И это было… очень быстро. Я засек только смазанное движение, а затем оба разведчика просто… улетели. Он их ухватил какими-то крюками.
– Хищная грива – произнесла Алишана.
– Без аур замедления больше не ходим – подытожил казначей и я кивнул, соглашаясь с его мнением – А чего вы про эльфов то вдруг заговорила?
– Вспоминали эпоху Древних – ответила Кирея, силком заставляя сопротивляющуюся Роску одеть удивительно мирно выглядящий темно-синий свитер – О легендах.
О королевствах.
– Здесь самое место – без какой-либо иронии кивнул полуорк и развернулся, оглядывая темные стены, выглядящие как слепленный из голов и лиц камень стесанный без малейшей жалости. Где-то осталось целиком искаженный мукой лик, где-то лишь разинутый в немом крике рот, где-то лишь в ужасе расширенные глаза – Где как не в аду говорить о старых грехах, верно?
– Как твои? – спросил я, запоздало вспоминая про «особых» друзей Бома.
