Помню этот кошмарный момент… мороз по коже, рвущиеся с губы ругательства, вспышки моей магии, что бьет и бьет огнем и льдом по склизким багровым телам, терновые колючие заросли, рвущиеся из рыхлой почвы…
– Ты стал прирожденным магом, Рос – будто услышав мои мысли, заметил Бом.
– В смысле? – просипел я, не поворачивая к нему головы и продолжая глядеть на артефакт.
– Сегодня ты сражался прямо на инстинктах. Выбор заклинаний, их тасовка, частота ударов, маневры…
– Да я даже не помню, что и как там было – признался я – Все смешалось как в разбитом калейдоскопе.
– И все же. Молодец.
– Спасибо. Если так – это все опыт сражения волшебника в сером шарфе – фыркнул я, вспомнив свои соло-приключения в недавнем прошлом. Ох… устал… лишь бы не нарваться на Затухание.
– Вот-вот. Только об этом и думаю последние полчаса. Надо выспаться. Ты в реал собираешься, босс?
– Сначала дождусь доклада разведки – мотнул я головой и покосился на подозрительно узкий проход ведущий от мирной зоны.
Пробитый в стене овальной формы ход чем-то похож на нору гигантского червя.
Из прохода исходит зеленоватое свечение, оттуда же идет ровный поток леденящего воздуха. Тянущийся по проходу глубокий водный канал скрыт под коркой льда. Туда и ушли четверо разведчика – два сухопутника и два ахилота. Они должны проверить что там и как. Они должны узнать, что нас ожидает завтрашним утром.
Их главная цель – узнать, насколько все плохо.
Радужных надежд нет ни у кого. Все понимают – завтра будет хуже, чем сегодня.
Вопрос в том насколько хуже…
Мы дождемся. Оценим. И попытаемся придумать что с этим делать.
Мы ждем…
Столь же грязная и мрачная как и мы Черная Баронесса молча уселась на соседний камень. Шепот, подобно верному псу, улегся у ее ног и устало прикрыл глаза. Уже только по нему – по отказавшемуся от разведки азартному тихушнику – можно было судить насколько тяжко нам пришлось во время последней проходки.
– Есть предположения по грядущему? – едва слышно поинтересовалась ЧБ.
– Червоточины – проворчал Бом – И снова червоточины чтоб их…
– Монстры – почти безразлично прошелестел Шепот.
– Я промолчу – хмыкнул я и никто не стал уточнять почему я вдруг решил оставить свои догадки при себе.
С нас хватило и Аньглубинглота, чудовищной рыбины, способной проглотить целый остров и целиком и полностью порожденной моим больным воображением.
Теперь я держу все свои фантазии и догадки при себе. Я вообще ничего не описываю вслух.
