– Я не про это – силком вытаскивать будем? Зная Орба – он будет сидеть на Тропе до упора. Уверен в этом.
– Как и я! – в голосе вернувшейся Баронессы звучала обреченная убежденность – Пока кокон сам не выбросит его покрытую мхом тощую обезвоженную тушку – он из Вальдиры не вылезет. Подсказать способ его убедить?
– Не – отмахнулся я – К лохрам твой способ. Я парень простой и усталый. Сначала оповещение в личку – вырублю через три минуты кокон, если не вылезешь.
– Не подействует.
– А через три минуты вырублю – продолжил я.
– Он же психанет! Я так раз сделала… – Баронессу передернуло почище моего – Поверь – не стоит!
– Одно только выражение даже легкого недовольства на харьке любимого гостя – я занесу топор над его коконом. И воцарится мир и покой в квартире нашей…
– Страшный ты человек, Рос – замотала головой Кирея.
– Просто усталый. До жути усталый… о…
Вы вошли на мирную цветущую поляну посмертных золотых лотосов.
Здесь безопасно.
– Бульк согласен на пятнадцать часов – вспомнила ЧБ.
– Отлично. Осталось переговорить с воинами КМП.
– Чтобы не вздумали умотать в прогулку по памятным местам покинутой родины? Иначе ты занесешь топор над их любимым артефактом?
– Чтобы не вздумали упустить мою шальную дочь, что обязательно захочет умотать в прогулку по памятным местам чужой покинутой родины! – прошипел я, злобно уставившись на оживившуюся Роску, что с интересом смотрела на яркий золотой свет – Вот если они ее упустят – я занесу топор!
Глянув на меня, дочь выдала:
– Раз есть цветы – есть и рыба!
– Вся в тебя – вздохнула Кирея – Вперед, Роска.
Займем лучшие места. И на цветы полюбуемся!
– Впере-е-е-ед!
– Вытащи Орба и заставь отдохнуть – попросила Баронесса.
– Я же уже сказал – глянул я на нее искоса – Отдохнет. Куда он денется?
– Слова на него плохо действуют.
– Я буду молчать – пообещал я – Буду слушать его жалобный визг и спокойно перекручивать его любимую бейсболку в мясорубке, глядя, как догорает пробитый топором игровой кокон…
– Угу… – сказала ЧБ – Пойду я… на цветы полюбуюсь…
– Давай, давай – улыбнулся я – Давай, давай…
Глава первая.
Лежа на паркете, я тихо стонал.
Блаженство и страдание разом – никогда бы не подумал, что такое возможно одновременно.
Причем источник один и тот же – отходящее от долгого неподвижного лежания тела. Стоило мне выползти из кокона, помочь с этим же делом Кире, шатаясь добрести до коридора… и тело отказало.
