ГКР-8: Грань Забытых Земель

Еще через минуту первые три огромных валуна ударили в ослепительно засверкавшие многослойные ауры и, окутавшись темным дымным пламенем, начали их продавливать, стремясь добраться до улиц Альгоры…

Прищурив слезящиеся от едкого дыма глаза, я опаливал на костре злобно визжащую шестиногую сосиску. Пахло паленой шерстью, кишками бурого единорога и, собственно, говяжьими сосисками с примесью мяса голубого марлина.

Я сам ощущал лишь запах шерсти и чуток мяса – в остальном меня авторитетно заверил Орбит.

Осмотрев поджаренный початок – а это был именно початок, с напоминающего кукурузу высокого растения, найденного на берегу ближайшего ручья – я протянул его Бому:

С величайшим подозрением осмотрев дымящийся плод моих варварских трудов, полуорк оскалил клыки и резонно спросил:

- Ты полуорк – легко ответил я – Ты всеядный и с луженым пузом.

- Это там – столь же легко возразил он, отодвигаясь назад – А здесь – далеко не факт.

- Да факт, факт – закивал я, наклоняясь к нему и вытягивая палку с насаженным початком – Ешь давай.

Полуорки – наиболее стойкая к любым пищевым отравлениям игровая раса Вальдиры. То, отчего эльф сразу скорчится в агонии, у полуорка вызовет разве что намек на изжогу. Подобная их стойкость объяснима глобальной игровой историей – в которой орки раз за разом проигрывали другим расам, теряя богатые пищей территорией и уходя в почти бесплодные скалы и пустоши.

Вот там они и научились есть то, что пищей вовсе не являлось, попутно изобретя невероятные адские блюда – я как-то видел их знаменитый кулинарный шедевр, пафосно именуемый «Женское хрусткое лакомство из остатков сытного жралова ушедшего в бой воина». «Лакомство» представляло собой разбитые молотком панцири и кости пустынных черепах, опаленные на огне и политые млечным соком огненной сангвинарии. Хрусти себе на здоровье… если зубы позволяют…

Благодаря такому долгому и мрачному наследству минувших веков орки и камни жрать могут, а полуоркам досталось немало желудочной стойкости.