ГКР-8: Грань Забытых Земель

Но меня куда сильнее впечатлило сообщение о том, что эльфийский король даровал свое прощение всем эльфам изгнанникам без исключения, призвав их в сей тяжкий час домой, под опаленные пожаром своды дворца. Попутно были призваны вообще все, кто находился за пределами королевства. По свидетельствам очевидцев небольшие отряды сверхбыстрых воинов уже мчатся домой – и среди них и знаменитые воины Лиственного Сумрака, ничем не уступающие в навыках пропавшему Клану Мертвых Песков. При этом знаменитые воины наемники просто покинули своих нанимателей, нарушив контракт и наплевав на взятые обязательства.

Вхассальроум важнее.

- Феери-и-ично – пробулькал я, опять погружаясь в ванну.

А вынырнув, выключил планшет и поднялся. Хватит с меня чтения – голова пухнет от уже имеющейся информации. Надо скорее вернуться в Забытые Земли и подготовиться к сегодняшнему забегу наперегонки со смертью.

В знак признательности за мое доверие таинственный – и уже чуток пугающий меня – торговец Дэммиур Нуммус подарил мне серо-бурый запечатанный магический свиток.

Его я и крутил в пальцах, разглядывая в свете потрескивающего костерка, напрягая чуть отдохнуть мозги в попытке отгадать скрывающееся в нем заклинание – не читая при этом то и дело выскакивающее описание. Толку в моих попытках не было, разве что гимнастика для ума, но я просто тянул медленное ночное время, одновременно жаря яичницу и остатки мяса. Про навык кулинарии я не забыл и старательно прокачивал его. Ну еще я надеялся на появление Акмэра, но не было и намека – хотя на миг мне почудилось, что я узрел на стене грота проявившуюся среди пляшущих теней знакомую шестипалую ладонь с глазом, но стоило присмотреться и она исчезла.

Я перевел взгляд ниже и некоторое время задумчиво смотрел на укутавшуюся в несколько одеял и безмятежно дрыхнувшую Затти. Из вороха ткани торчал только посапывающий нос и пара нервно подергивающихся пальцев ног. Изредка слышалось довольно пугающее хихиканье и бормотание, а еще реже она вдруг вздрагивала, отчего гора одеял нервно колыхалась, а потом снова затихала.

Ну она спит и пусть спит себе. Гораздо интересней было наблюдать за ее пыльными сапожками. Наблюдать и задаваться вопросом – а с каких это пор ее обувь вдруг ожила?

Дело в том, что сапожки двигались рядом с ложем хозяйки мелкими шажками, совершая регулярные маршруты от одного конца походной кровати к другому, останавливаясь, поворачиваясь на каблуках – будто осматриваясь – и двигаясь обратно.