Шагнув за край обрыва, полуорк схватился за опасно затрещавшую плетеную веревку и начал спускаться по вертикальной скале, осторожно продвигаясь среди упирающихся в камень ветвей ближайшего древа великана. Спустившись до первой толстой ветви, выглядящей так, будто она может выдержать немалый вес полуорка и готова это сделать морально, Бом обхватил ее одной рукой, осторожно повис, чуть подергался и, убедившись, что издаваемый ей жалобный хруст в рамках приемлемого, перебрался на нее полностью и двинулся к стволу.
Я последовал за ним с куда большей смелостью – сил у меня немало и вешу раза в два меньше. Но нацелился я на ветку пониже – зная, что Бом тоже начнет спуск и я все равно окажусь у него за спиной. Надо мной мелькнула быстрая тень, мимо пролетела насмешливо фыркнувшая фигура и с легкостью приземлилась метрах в пяти ниже, угодив точно на д е й с т в и т е л ь н о большую ветвь, легко выигрывающую битву по ширине с коридорчиком в моей недавно покинутой квартире. Перехватившись, я выпустил веревку и, цепляясь за очень бугристую позеленелую кору, медленно начал спускаться туда же, действуя крайне аккуратно – в руках то и дело оставались кишащие насекомыми тяжелые и серые шматки коры.
Ощущения были неприятные – напитанные влагой гнилые ошметки коры были вялыми и вонючими как старые губки для мытья посуды, а отрывались с пугающей внезапностью, осыпая тебя склизкими червями. Я спустился совсем немного и вися на крепком сучке, был сплошь покрыт ползающими по мне жирными желтовато-белыми личинками, каждая с указательный палец длиной.
Меня они не трогали, двигались вяло, но все равно было неприятно, а когда парочка отыскала мои глаза и попыталась забраться мне под веки, стало совсем плохо. Отфыркиваясь, мотая головой, сплевывая что-то колючее и живое, следя за уровнем бодрости, я протянул руку к выглядящей достаточно прочно ветке, но ухватиться не успел – раздался предостерегающий крик Бома:
Долго думать я не стал.
Просто разжал руку и рухнул вниз. Смотрел я при этом вверх и успел увидеть, как в точку, где я только что находился, с силой врезалась одна за другой бело-черные большие птицы. И врезались они головами, глубоко вонзив клювы в кору и тут же бешено, застучав со скоростью отбойных молотков, нанося при этом удары не в одну точку, а хаотично. Отстучав бодрый похоронный марш, они одновременно взмахнули крыльями и ушли вверх, мгновенно исчезнув из виду.
