Подбросив в угасшее пламя с десяток сухих ломких прутьев, я уселся поближе и вернулся к готовке.
Я не одинок на вершине погруженного в ночную тьму холма с одиноким световым пятном трепещущего на ветру костра. В нескольких шагах от меня свернулась под одеялом загадочная Затти – и она выглядела пугающе реальной. Обычная спящая девушка, по подбородку сбегает струйка слюны, изредка что-то бормочет и переворачивается. Но она ни черта не настоящая. Просто еще один почти совершенный образец цифровой личности Вальдиры.
Удержав себя от попытки поправить уголок съехавшего с нее одеяла – не желаю получить кинжалом под ребра – я продолжил методично обжаривать все имеющееся. А когда закончил, подняв по другую сторону от себя целую горку соблазнительно пахнущего вегетарианского кошмара, оценил прогресс в готовке и огорченно поморщился – до третьего ранга еще далеко. Всего семнадцать процентов прогресса. Подумав, я подбросил еще стеблей в пламя и принялся готовить все, до чего мог дотянуться – траву, ветки с мелкими листочками, сам лиственный сверток.
В результате большая часть сгорела, а остальное выглядело неким хрустким травяным скелетом. И ни единого процента прогресса.
Обозлившись, я запалил факел, прихватил оставленную алхимиком стеклянную посудину, добавил к этому дрянную тряпичную сумку и пустился в обход холма, изредка покидая обложенную валунами безопасную вершину, чтобы подхватить с земли что-то или кого-то.
Неизвестные светящиеся ягоды, жирные слизняки вместе с склизкими грибами, трехуровневые многоножки, различные улитки, юркие ящерки, стремительные мышки-полевки и здоровенные десятиуровневые жуки в багровых хитиновых доспехах. Я собирал, убивал и снова собирал, делая все с несвойственным мне чуть ли не фанатичным усердием. Я с яростью сражался с жуками, бился со слизняками, отмахивался от слепящих облаков грибных спор, тыкал факелом в наглые зубастые рожи жутких луговых пауков и продолжал собирать все, что попадалось под мою жадную неразборчивую руку.
Кода я вернулся к вновь угасающему костру, банка и сумка были до краев полны самым тошнотворным содержимым, но с удовольствием запустил в это месиво пальцы, вылавливая и швыряя на шипящие камни кусочки бледного и черного мяса, брызгающие брюшки насекомых, разваливающиеся лапы пауков, подавленные ягоды и грибное крошево.
