Гладиатор. Книга 1

Мне осталось ровно пятнадцать стандартных суток или триста земных часов, хотя нет, уже немного меньше, а всему виной исполнение моих желаний. Хочется верить, что я все-таки отношусь ко второй категории и обо мне будут помнить, и друзья, и враги, правда кого больше, сказать не могу, потому как пройти всю жизнь прямо и честно у меня не получилось. Приходилось и убивать, и предавать, и врать, и красть, да и желания бывали всякие от низких, до самых возвышенных, и как я уже говорил все они исполнились.

Даже последнее, именно исполнению этого желания я и обязан тем, что точно знаю время своей смерти. А желание было самым обычным, стать свободным и богатым, и шел я к его исполнению целых пятнадцать лет. Хотя и появилось оно у меня тоже пятнадцать лет назад. В принципе время у меня есть, делать нечего, почему бы и не рассказать."

"Не знаю, кому как, а мне иногда казалось, что я не такой как все, что меня по жизни кто-то ведет, помогает, оберегает, готовит к чему-то особенному, значимому.

Как я уже говорил родился я в станице Червленая, это не та что на Северном Кавказе, наша была поменьше, как говорится «и труба пониже, и дым пожиже», от нас до Ставрополя было не далеко, километров около, сорока, так что основных благ цивилизации, с точки зрения гражданина СССР восьмидесятых годов, мы лишены не были. Школа восьмилетка, клуб, правление колхоза, кафе «Кубань», почта, фельдшерский пункт и детский сад с яслями, что еще надо на полторы тысячи человек населения. Рассказывать об истории станицы смысла не вижу, скажу только, что и в восьмидесятых станичники помнили и об расказачивании, и об карателях СС, старики рассказывали о голоде тридцатых и послевоенных голодных годах, но власть не ругали, так, слегка журили. Потому, наверное, я и вырос далеко не правоверным коммунистом, а скорее нигилистом, ну и может быть чуть-чуть циником. В 1984 закончил станичную восьмилетку и удивив всех рванул в Ставрополь в медучилище. А что, представьте себе на пять сотен молодых девчонок восемь парней, да и преподы сильно на нас не наезжали, ну какой с мужика медбрат в советской больнице, смех, да и только. Так что, осенью 87 я вышел из родного училища с дипломом медбрата и распределением в родную станицу. Ставрополь прощался со мной до весны, так как я собирался поступать в Ставропольский Государственный Медицинский Институт.