Гладиатор. Книга 1

Пришельцы говорят, что у тебя все связки и сухожилия были порваны, мясо от костей начало отходить. Когда тебя в этот ящик засовывали ты был на девяносто процентов мертв, а на оставшиеся десять полумертв.

-              Раз я победил, а соперники сошли с дистанции, значит я чемпион? Значит завтра бой с этим, с инопланетным негром?

-              Нет не завтра, через три дня. Да и мутят эти пришельцы что-то. Говорят про какие-то модификации, говорят, что на Земле таких технологий нет, а значит ты не местный.

-              В моих вещах есть фото, там я, отец и дед. Покажи им!

-              А ведь и точно, пусть знают с кем связались. Я им еще о твоем прадеде расскажу."

"Почти сразу после ухода Кости ко мне заявился тот самый, важный до не возможности, негр, с каким-то пареньком. Парнишка оказался переводчиком. Разговор получился у нас довольно странный. Негр, чего-то там изрекал с самодовольным видом, переводчик, шустро балаболил на английском, а я пытался понять, что он там говорит.

Ну что поделаешь, и в школе, и в институте я изучал немецкий, вот именно изучал, а не учил, да и латынь была важнее. Все мои познания в английском сводились к паре десятков фраз из голливудских боевиков. Кое-как, с трудом и горем пополам я разобрался что от меня хотят. Оказывается, важный негр хочет поговорить          со           мной,   так         сказать тет-а-тет, а для этого надо чтобы я выучил их язык. Дескать это не трудно, мол меня поместят опять в медицинскую капсулу, а там каким-тот хитрым способом вложат мне знания языка прямо в мозг, ну в общем почти все ясно, изучение языка во сне, да еще и под гипнозом, ну или что-то подобное. Все обучение будет длится около суток. Можно конечно и быстрее, но тогда мне достанется не хилая такая головная боль и значительно ограниченный словарный запас, так, на уровне подай, принеси, иди и не мешай, что в общем-то не желательно. Само-собой раздумывать я не стал, это сейчас я бы подумал и, наверное, не согласился бы, а тогда я был двумя руками «за».

Ничего сверхъестественного от меня не потребовалось. Я опять разделся и залез в, ставшую уже почти родную, медкапсулу. Крышка над моей головой опустилась и поднялась. Никаких изменений в себе я не почувствовал.