Гладиатор. Книга 2

«Ладно, раз прикалывается, значит не все так страшно как хотел изобразить».

-              Нага, дай полный свет и выруби эту какофонию.

-              Тебе что, не нравится? Я просто пытался создать соответствующий антураж.

-              Вот вернусь, я тебе такой антураж создам, всю оставшуюся, совсем не долгую, жизнь заикаться будешь.

-              Да ладно, ладно. Что уже и пошутить нельзя?

-              Смотри у меня, шутник, бля! Дроиды под контролем?

-              Полным, но долго это не продлится.

Я уже начинаю терять с ними связь, поторопился я слегка.

- Ладно, все. Не мешай мне. - сказал я и уселся за ближайший операторский пулы одного из раскрывшегося цветка.

12 глава."

"Устроившись по удобнее в кресле оператора, хотя какое на хрен кресло, больше всего эта конструкция напоминала ложемент из земных фантастических фильмов, я затратил немного времени на изучение охватывающих, подковой, кресло всевозможных приборов и оборудования. Да, ни о каком ручном управлении тут и речи быть не может, банально не хватит рук, а значит вся надежда на нейросеть.

Мои руки опустились на немного не привычные контакторы, в ту же секунду мягкие манжеты обхватили мои кисти и плавно притянули к странноватым ванночкам, наполненным какой-то субстанцией в виде геля. Подумав, что бояться мне пока нечего, да и поздно уже боятся, расслабил кисти и мои пальцы погрузились до вторых фаланг. Ощущение было не то чтобы неприятные, скорее необычные, как будто между пальцев скользят тысячи песчинок, но не царапают, не раздражают, а наоборот, нежно гладят, как будто ласкают. Через какое-то, совсем не продолжительное время, гель начал слегка светиться голубоватым цветом. Точнее начал светиться не сам гель, а сотни маленьких шариков, наполняющие его. Постепенно свечение разгоралось все больше и больше, а параллельно ему оживали экраны и пульты, забегали индикаторные полоски, а вокруг всего пульта постепенно начало возникать неизвестное мне поле. Это было похоже на то как несколько десятков пауков начинают плести одну, общую, паутину, где роль паутинок исполняли четко видимые линии напряженности поля, которые становились все толще и даже на вид плотнее, приобретая прочность корабельной брони и мягкость детского волоска одновременно. По крайней мере именно такие ассоциации у меня возникли. Наконец все линии напряженности поля слились в черный непроницаемый купол, накрывший и меня, и подковообразный пульт управления.