Гладиатор. Возвращение

Правда, Сергей Иваныч?

- Правда. Ваша правда, Александр Юрьевич, - поднимается вслед за мной и Седой. - Думаю, они всё же делают ставки на Демьянова. Говоришь, этот кучерявый громовержец скоро прибежит к тебе договариваться?

- А куда ж он денется, - снимаю со спинки кресла пиджак. - Селиванов удар держит. Сейчас я ещё по всем своим связям проеду, с людьми пообщаюсь. Начнут ниточки натягиваться, и потянут не туда куда надо Громилову. Боюсь, не всё так радужно у Грома в перспективе, как он рассчитывал. Ладно, ребятки, ждут меня.

- Давай, Алекс, хорошо тебе отметить, - пожимает мне руку Седой.

- А ты набери меня, ещё кое-что хочу уточнить по твоим вариантам, - хлопаю по костлявому, как у Кощея Бессмертного, Васиному плечу.

- Хорошо отпраздновать, - кричит мне вдогонку Нина, - Алекс...андр Юрьевич. Вике привет!

Грожу ей пальцем за это панибратство. Но девчонка молодец, старается. Да и настроение у меня сегодня хорошее.

Ладно, на этот раз прощу.

44. Виктория

В уютном ресторанчике вечером в будний день почти пусто.

Тихо поёт музыка. За окнами шумит дождь. И в приглушённом свете люстр кажется, что мы в другой реальности. В иллюзорной, альтернативной, параллельной. Потому что в этой представить за одним столом меня и Алекса, Славку с Юлей и Полину с маленьким Максом я со всей своей богатой фантазией никогда бы не смогла."

"- Не знаю, где она взяла биту, но к тому времени, как я выскочил на улицу, машина превратилась в плачевное зрелище, - рассказывает Алекс под общий смех.

Для меня загадка, как ему удаётся, но эти мои самые ужасные и постыдные воспоминания вызывают у него восторг и какую-то особую нежность. - Ну как после этого я мог на ней не жениться?

- С битой у Вики вообще отношения давние и тесные, - смеётся Славка. Рядом со своей женой, хрупкой улыбчивой брюнеткой с огромными карими глазами, он выглядит таким счастливым, безмятежным и благополучным, словно полный лунный диск. Совершенный, законченный, сияющий. - Мы же тоже познакомились благодаря бите.

- Калашников, ты хотя бы не приукрашивай, - предупреждающе качаю я головой.

- Рассказывай, рассказывай, не слушай её, - хитро косится на меня Полина. И, может, кажется, но в неярком свете мне мерещится на её шее тщательно замазанный засос, который скрывает высокий ворот платья, а ещё трагические круги, как у панды, под глазами, словно она долго плакала или очень мало спала.

- Нет, на самом деле, я ей жизнью обязан, - обнимает Славка свою жену.