Гладиатор. Возвращение

Но перед дверью, знакомой до последнего гвоздика в потрескавшейся обивке, замираю. Сердце стучит как кузнечный молот, заглушая звуки, что я пытаюсь уловить, прижимаясь ухом к дерматину. Тишина. Неуверенно жму на звонок. И когда его трель замолкает, так и не вызвав изнутри никакой реакции, достаю свои ключи.

Ну, давай же! Давай! Открывайся! Трясущимися руками пытаюсь провернуть ключ. И замок щёлкает...

- Вика? - женский голос заставляет меня обернуться.

- Алла Константиновна, - даже забываю я поздороваться с соседкой - так неожиданно её появление.

- Вика! Вернулась? - радостно всплёскивает руками пожилая женщина, которая, кажется, уже не живёт в этом старом доме, а сам дух его. - Ох! А Александра Юрьевича нет.

- Александра Юрьевича?! - озадачиваю я её своими выпученными глазами и своим вопросом, но она игнорирует то, чего не понимает, и продолжает своё."

"- Он попросил меня кормить кроликов, а сам, может, уехал, может, по делам, - не реагирует она ни на моё крайнее удивление, ни на ступор, в котором я застыла, пытаясь осознать услышанное.

- Вот уже неделю как не появляется. Сейчас.

- Я ничего не... - блею я, когда она вдруг словно забывает про меня и идёт в свою квартиру, шаркая тапками.

- Вот балда старая, - разворачивается она с полпути. - Хотела сходить за ключами. У тебя же свои!

Её узловатый палец показывает мне за спину, когда дверь, подхваченная сквозняком подъезда, сама со скрипом открывается.

Шагаю в свой новый старый дом, начисто забывая про соседку.

Запах родного жилья, привычный, любимый и незнакомый одновременно пробивает до слёз.

А вещи Алекса, раскиданные по квартире, заставляют закусить губу, чтобы не разрыдаться в голос.

- Ну, ты тут сама тогда. Я потом зайду, - спешит ретироваться Алла Константиновна. Не слышу, как за ней закрывается дверь.

Бреду, ведя рукой по стенам - даже их существование кажется мне сейчас невероятным. Поднимаю брошенную на стул рубашку Алекса. И, зарывшись в неё лицом, опускаюсь на пол. Ноги отказываются меня держать.

Мозг отрицает реальность. Эмоции зашкаливают на такую высоту, что мечутся там, как перепуганные чайки в синеве, словно не понимают где низ, а где верх, где бездна моря, а где бесконечность небосвода. Я падаю или лечу? Я с крыльями или это лёгкость безумия?

Алекс! Вдыхаю знакомый запах. И не могу им надышаться. И слёзы сами текут и текут. Алекс!

Ну как я сразу не догадалась, что это он купил мою квартиру? Как? Ведь видела это его подозрительное равнодушие.