Гладиатор. Возвращение

- Да, у меня было много женщин. Но тогда я был свободен и никому ничем не обязан. А сейчас я женат. Слышишь, женат. На тебе. И я не кобель, чтобы таскаться за каждой юбкой. Что бы ты ни прочитала обо мне или ни услышала, к нашей с тобой жизни это не имеет никакого отношения. Для меня есть только ты. Ты - одна. Рядом ты или далеко - не важно. Одна. Просто поверь.

- Тогда и ты мне поверь. Для меня нет никого важнее тебя. Но у меня есть друзья, однокурсники, знакомые, соседи. И не все они женского пола. И я хочу с ними общаться.

Это нормально. Это неизбежно. Это - жизнь. Прими это и научись уже доверять мне, - тяжело выдыхая, она поправляет одеяло, снова поднимает глаза и вдруг усмехается. - Но просто тебе не будет, и не мечтай.

- Что ты хочешь этим сказать? - слежу, как она встаёт, снимает со стула свои вещи.

- Ну-у-у, - наконец снисходит она до ответа. - У него такая красивая машина. И тело. Он очень спортивный парень - мой старый институтский друг Слава Калашников. И я сейчас поеду с ним за своими вещами, потом в магазин, а ты пока подумай над своим поведением.

И она уходит. Вот просто берёт и выходит из комнаты, когда я лежу тут с иглой в вене и не могу ни пойти за ней, ни докричаться.

- Вика! - всё же делаю я попытку. Но слышу, как в ванной шумит вода. И я более чем уверен, что включила она её на полную мощность специально."

"Машина! Тело! Поднимаю одеяло, чтобы взглянуть на потускневшие кубики пресса. Что-то я и правда распустил себя. И умеет же, зараза, зацепить! Но ничего, посмотрим кто кого.

Чёртова капельница уже начинает опасно булькать, когда эта вредная жопка возвращается и её снимает.

- Веди себя хорошо, - сгибает она мою руку, зажимая ватку. - И на десерт получишь сладенькое.

- Это, интересно, что? - не верю я всем этим её многозначительным обещаниям. - Поцелуй в лоб? Или покажешь грудь?

- Первое предложение мне нравится больше, но если будешь хорошо кушать, то одну, может быть, и покажу, - невозмутимо цепляет она свою сумку и даже не останавливается.

- А поцеловать? - возмущаюсь я в спину.

- До встречи, милый, - звучит вместо ответа, и входная дверь захлопывается.

Вот зараза, а! Милый! Машина! Тело! Не дают мне покоя её слова и особенно то, что в этой машине и рядом с этим телом она сейчас рядом. Но ничего, ничего! Укрощение этой строптивой дикой кошечки мне всегда нравилось больше, чем её покорность. Но не вижу причин ей уступать.

Сажусь. Дотягиваюсь до телефона.