Гладиатор. Возвращение

Ох уж эти девочки!

- Александр Юрьевич, - перезванивает через полчаса, как я и просил, главный бухгалтер.

Женщина она опытная, деловая, толковая, но повидала на своём веку столько крупных предприятий, канувших в лету, что особо в возрождение «Гладиатора» не верит, а потому хоть и подрабатывает ещё на меня, но без особого энтузиазма.

- Я перевела деньги, как вы и просили, но счета практически пусты, а после оплаты налогов там уже и переводить будет нечего, - голос у неё жёсткий, даже чуть более колючий, чем всегда, что не удивительно, ведь звоню я в последнее время только с одной просьбой.

- И Елизавета завезёт документы в течение дня.

- Елизавета? - переспрашиваю, задумавшись о своём. Её монотонный голос почему-то всегда так на меня действует - отключает внимание.

- Моя помощница, Лиза, вы её видели.

- Да, да, - вспоминаю девушку, что приезжала как-то в офис, пока я ещё там появлялся. Маленькая, пухленькая, похожая на толстого мышонка. Да, да, да. И тут же вспоминаю Маринку. Как же мне её не хватает.

И особенно не стало хватать, когда все эти неприятности повалили как из рога изобилия. Она и рассказала мне, куда уехала Вика. Даже круизную компанию называла. Кажется, она устроилась туда же. Но у неё своя жизнь, у них со Стасиком, у меня - своя.

- Александр Юрьевич? Что-нибудь ещё? - снова включает меня голос бухгалтера.

- Нет, нет, спасибо большое, Екатерина Александровна. Всего доброго!

Так, бухгалтерские документы скоро будут. Посмотрю на свои оставшиеся активы: сразу их продать пока окончательно не обесценились или подождать «интересное» предложение от Грома?

Теперь юридические вопросы.

- Василий, ну что там у нас? Как дела?

- Ожидаемо плохо, Александр Юрьевич, - гундосит юрист. - В суд подали на все службы, на каждый клуб в отдельности. Но вы же знаете, как это всё медленно.

- А на все по отдельности-то зачем?

- Потому что у них разные владельцы и права собственности. И так правильно. Можем, хоть один клуб отстоим. Особенно тот, что лично ваш."

"- Ты простыл что ли? - морщусь от того, как он гнусавит.

Или у него всегда по телефону голос такой противный, просто я раньше не замечал?

- Простыл, - кашляет он, словно в подтверждение, и, отвернувшись, сморкается. Почему-то представляю себе огромных белый платок.

Собственно, у парня в дедушкиных очках почему бы не оказаться в кармане и дедулиной портянке. Но отдать ему должное, этот сутулый доходяга один верит в успех всей этой юридической возни. Или в свой незаурядный ум.