Гладиатор. Возвращение

Потом переоформляем компанию на тебя - и всё, ты полноправная владелица «Идиллии», - перечисляет он, словно это просто, как мебель в комнате переставить. Это - туда, это - сюда, а это - в коридор.

- А если Ленка не согласится?"

"- А вот это уже твоя задача: её убедить, - обнимает он меня за плечи и мягко подталкивает к выходу. - Но раз уж мы всё равно туда едем, вот по пути убедим и Ленку, а сейчас - буду тебя снова кормить, - он зажимает мне рот рукой. - Все вопросы потом. Потом!

Как-то обидно, что он так нагло применил грубую мужскую силу.

Не дал даже попрощаться. Да и сам ушёл хоть и молча, но не по-английски, как джентльмен, а вынес меня на руках, как неандерталец добычу. Поэтому всю дорогу я молчу. А Берг усиленно делает вид, что этого не замечает. Словно о чём-то сосредоточенно думает, но на самом деле просто держит лицо. Узурпатор хренов! Не удивлюсь, что всю эту аферу с акциями он и задумал только для того, чтобы я ничего не делала. Раньше же его эти акции совсем не напрягали. А теперь: нечего не знаю, без акций нельзя.

- Ты меня кормить по часам будешь? Тебе  самому что разогреть? - кричу ему, пока грохочу кастрюлями на кухне.

Признаться, я думала, что мы опять заедем в кафе, но то, что мы приехали сразу домой, даже лучше. Только выходит, это я его кормлю. А он на мои вопросы так и не отвечает.

- Алекс? - заглядываю в комнату, но он неожиданно останавливает меня рукой, не позволяя приблизиться.

Открытый ящик стола, где лежат мои документы. И сами документы, разбросанные по полу: копия контракта, памятки, которые мне прислали с агентства, черновики заявления на визу - чего там только нет.

Но у него в руках - медицинская карта. Он листает её, сидя на полу, потом откладывает. Упирается спиной в диван, кладёт на голову руки, закрывая глаза, и так тяжело вздыхает, что мне не на шутку становится страшно.

Я искренне не понимаю, что он там увидел. Но он и не ждёт вопросов.

- Скажи мне, только честно, как? Как ты уезжала не беременная, а вернулась с моим ребёнком?

27.

Виктория

Я ожидала всё, что угодно, но только не его сомнений. Нет, не сейчас, когда всё так хорошо. Когда мы вместе ходили к врачу, вместе делали УЗИ. И я видела, как блестели его глаза, когда нам дали первое фото нашего ребёнка.

- Срок считается от последних месячных, - сажусь я перед ним на колени, осторожно. Не понимая, что случилось. Он не зол. Он настолько расстроен, разочарован, убит, что не может даже смотреть на меня.