Гладиаторы

Сообразив, о чём он говорит, генерал едва сдержал смех и, пряча улыбку в уголках губ, ответил:

– Одинаковые привычки, образ жизни и так далее…

– Господа, вы слышали, что я сказал? – перебил генерала сухарь, заметно повышая голос.

– Похоже, опять придётся пускать в ход самый веский аргумент, – вздохнул Матвей с притворным огорчением.

– Только не до смерти, – быстро ответил Лоскутов. – Их и так слишком мало.

– Я постараюсь, – честно пообещал Матвей, переводя взгляд на учёного. – Итак, господин голо… простите, учёный, если вы хотите, чтобы ваш эксперимент удался, будьте добры найти другое помещение.

– Господин генерал, я не позволю, чтобы всякий недоумок диктовал мне свои условия! – взвизгнул сухарь.

– Вы будете делать то, что вам приказано, или я прикажу прислонить вас к стенке прямо в конце этого коридора. Вся ваша братия у меня уже в печёнках сидит. Или работай, или отправишься в каменоломни, – зарычал в ответ Лоскутов, и Матвей неожиданно понял, что генерала действительно достали.

Судя по тому, как сжались его жилистые кулаки и окаменели скулы, он действительно был на грани срыва.

– Господа, давайте попробуем начать сначала. Вам, господин учёный, требуется переводчик. Вы затребовали лучшую пару, и генерал вас ею обеспечил. Не скажу, что мы оба в восторге от этого задания, но приказ есть приказ. И давайте договоримся с вами сразу: если я говорю, что нужно что-то сделать именно так, а не иначе, вы это делаете, хотя бы потому, что это не моя прихоть, а это требуется для работы.

– Хорошо. Я найду вам другое помещение, – фыркнул сухарь.

Развернувшись, он зашагал по коридору, не оборачиваясь и делая вид, что всё так и должно быть. Оказавшись в подобранной учёным комнате, Матвей спустил с поводка Роя и принялся внимательно наблюдать, как пёс старательно обнюхивает все углы. Обойдя комнату, пёс повернулся к проводнику и, вздохнув, произнёс:

«Мы работать».

– Здесь можно работать, – повернулся Матвей к генералу.

– Начинайте, – коротко приказал Лоскутов сухарю, и тот, скривившись, снова вышел в коридор.

– До чего приятный человек, – вздохнул Матвей, не удержавшись от сарказма.

– Не то слово! Так бы и удавил собственными руками, – кивнул в ответ генерал.

– С чего такое трогательное отношение к элите человеческой эволюции? – рассмеялся Матвей.

– Эта сволочь мне на меня же доносы пишет.