Гладиаторы

Несколько минут бойцы молча смотрели друг другу в глаза, и каждый из них отлично понимал, что слова сейчас бесполезны. Наконец Миша чуть кивнул и, улыбнувшись одними глазами, сказал:

– Поехали, старина.

Матвей вернулся на своё место, и БМП, круто развернувшись, помчалась к месту боя. Выкатившись на ближайший к точке холм, машина остановилась, и бойцы, выбравшись на улицу, замерли, ожидая дальнейших команд. Капитан, спрыгнув с брони, долгим взглядом посмотрел на каждого из своих бойцов и, чуть улыбнувшись, твёрдо сказал:

– Не знаю, как и что там будет, но на всякий случай – до встречи!"

"– Командир, так не делается, – неожиданно подал голос один из бойцов.

– Знаю, но посылать кого-то из вас я не хочу. Не могу больше. Я уже четыре группы потерял. Хватит. Пришло и моё время, – глухо ответил Миша, и Матвей неожиданно понял, что вообще ничего не знает об этом человеке.

Развернувшись, капитан обошёл машину и, заглянув в отделение механика, скомандовал:

– Сашка, вылазь. Дальше я сам разберусь.

– Командир, в одиночку такие вещи не делают, – возразил механик, но капитан был непреклонен.

– Я не собираюсь устраивать показательное самоубийство, но с этими тварями у меня свои счёты.

– Командир, так любой из нас сказать может, – продолжал упираться механик.

– Не в этот раз, дружище. Вылезай, – покачал головой капитан и, дождавшись, когда механик покинет своё место, легко запрыгнул на броню.

БМП взревела двигателем и стремительно помчалась в сторону развалин. Приказав одному из бойцов выйти на связь, Матвей присел рядом с Роем и, прижавшись щекой к его голове, прошептал:

– Давай попробуем вытащить его оттуда, Ройка.

Повернувшись, пёс лизнул его в ухо и, тихонько заскулив, ответил:

«Я не слышу врагов».

«Слушай, Ройка. Слушай. Сейчас Миша начнёт стрелять, и мы должны их услышать. Обязательно должны».

Машина уходила в развалины всё глубже, но, кроме гула двигателя, других звуков над ними не было. Достав бинокль, Матвей принялся высматривать останки погибшей группы. Заметив тоненькую, едва заметную струйку дыма, Матвей насторожился и попытался сориентировать на неё Роя.

«Они рядом».

Едва не выронив бинокль, Матвей посмотрел на Роя, не понимая, что он хочет сказать. Одновременно со словами, он ясно почувствовал и эмоции пса. Это была смесь из злости, обиды и почему-то радости. Последнего Матвей понять так и не успел.