Гладиаторы

– Чему и зачем?

– Всему, что умеет сам. А вот зачем, я так и не понял, – растерянно улыбнулся проводник.

– И что ты обо всём этом думаешь?"

"– Я?! Честно говоря, со всей этой историей мне хочется сесть на пол и начать хихикать или пойти по деревне, с телеграфными столбами здороваться, – фыркнул Матвей, сам не зная, как реагировать на всё происходящее.

– Так, погоди хихикать и без штанов разгуливать, – осадила его Дана. – Давай посмотрим, что у него получится, а потом будем решать, у кого крыша поехала.

– И рад бы, да боюсь, этот паршивец умудрится всё по-своему сделать.

– И что? Чем плохо? Хочется ему по лесу носиться? Пусть носится. Может, и вправду здоровья прибавится.

– Тоже верно. Ладно. Поживём, увидим, – кивнул Матвей, украдкой поглядывая на часы.

Роя не было уже полтора часа. В первый раз за несколько лет он оставался один так долго. Но к собственному удивлению, Матвей не чувствовал себя одиноким. Несмотря на расстояние, Рой словно находился где-то рядом. Во всяком случае, его незримое присутствие проводник продолжал ощущать частью своего сознания.

И несмотря на всё-то же расстояние, настроение у проводника заметно улучшилось.

А в половине второго ночи Матвей вдруг услышал зов. Рой хотел, чтобы проводник встретил его у КПП. Быстро проверив пистолет, проводник выскочил из дома и почти бегом кинулся к воротам. Увидев его, дежурившая смена ополченцев только удивлённо переглянулась. А когда на освещённую перед воротами площадку вышел Рой, тащивший на себе целую косулю, их удивление переросло в настоящий шок.

Для переноски добычи пёс использовал волчий приём. Ухватив косулю за шею, он умудрился подлезть под неё и волок добычу на собственной спине. Благо силы собственных шеи и лап было более чем достаточно. Пройдя через почтительно распахнутую калитку, пёс решительно направился к дому, не позволяя Матвею помочь себе.

Ждавшая их на крыльце Дана только удивлённо присвистнула, увидев эту процессию. Бросив косулю у её ног, Рой подошёл к своей миске и, от души напившись, повернулся к проводнику.

В этот момент Матвей вдруг понял, что пёс снова оказался прав. Свет на крыльце освещал собаку, стоявшую в классической, ринговой, или как принято говорить у кинологов, аллертной стойке. Гордо выпрямившись, передние лапы на одной линии, задние чуть расставлены, уши настороженно приподняты, а короткий обрубок хвоста воинственно задран.

Именно так фотографируют и изображают породистых собак в пособиях по дрессуре и обучению.