Гладкое личико

Расстелю, расставлю – и уже вид…

Антипова терпеливо слушала и понимала: дело не в вазочках и не в салфеточках. Дело в том, что в гости пришла ВЛАСТЬ. Пришла и сказала: «Мы с вами. Вы с нами». Протянула руки, и они сплелись в дружном хороводе. А Антипова – вне хоровода. Она им чужая. Но зачем об этом надо все время напоминать.

– Спокойной ночи, – попрощалась Антипова и пошла в номер. Заперлась на ключ. Она опасалась, что сейчас явится подвыпивший Казанцев и скажет, что она им ни на черта не нужна. Одно только странно: почему они не сидят за столом плечом к плечу, не пьют коньячок и не поют ранние песни композитора? Почему вместо этого они бегают по коридорам и отлавливают Антипову во всех углах?

«НЕ ПРИШЛИ…» – осенило Антипову.

Она поняла это интуицией, которая бывает глубже, чем знание. Не пришли. Власть нахамила. Власть сказала: обойдемся и без вас. На черта нам чужие. И теперь композитор и его жена боятся, что это просочится. Станет известно. Все узнают, что у композитора финал, а не кризис. Финал. Его больше нет. Был такой и нет. Может идти на пенсию. На заслуженный отдых.

Антипова вспомнила навязчивую искренность жены композитора. Какую же пропасть надо иметь под ногами, чтобы так суетиться перед незнакомой бывшей балериной. Их мучает страх: «А что теперь будет?» Антипова знает этот страх. От него мерзнет кожа на голове. Ей даже захотелось спуститься в бар, купить бутылку водки, прийти к композитору и сказать: «Давайте выпьем, ребята. Посидим без посторонних».

И в самом деле: что общего у художника с властью, даже если этот Казанцев глубоко порядочный семейный человек? Антипова вспомнила его лицо, намелькавшееся в телевизионном экране.

У Казанцева второй подбородок, но не наполненный салом, а висящий пустым кожаным мешочком, как у индюка. И когда Казанцев темпераментно кричал свои речи, он тряс лицом, волосами и мешочек болтался во все стороны.

Людей объединяет успех, а не обиды. Обиды разъединяют. Казанцеву не до гостей. Власть качается под ним, как земля во время землетрясения.

Не знаешь, откуда упадет и придавит. Человек не выбирает ВРЕМЯ. ВРЕМЯ выбирает человека. Чем он виноват, что жил в свое время и жил, как все ему подобные?

1989 год обидел Казанцева, Казанцев обидел композитора. Композитор – Антипову. Хорошо, что на ней эта цепочка и кончается. Ей некого обижать.

За окном дышало море. Антипова вообразила: море – это гигантская тарелка горя. И каждый стоит со своей ложкой, черпает и пьет. Никто не толкается.