Обернулась, спросила:
— Когда тебя ждать?
— Позовёшь, приду, — ответил он невозмутимо, но во взоре затаилась грусть.
«Не заставляй чувствовать себя гадиной!» — взмолилась я мысленно.
А вслух сдержанно обронила:
— Договорились, — и шагнула в призрачное сияние.
* * *Москва. Кремль
Рюрикович вышел из портала в своей спальне.
«Она не доверяет мне. Абсолютно. С такой лёгкостью поверила в предательство! Вот же дерьмо», — размышляя, он стянул пальто, раздражённо кинул его на кровать.
Посапывающий в кресле Воеводин, сменил позу.
Неожиданно отнюдь не сонным голосом, верный друг поинтересовался:
— Совсем хреново?
Дима неопределённо пожал плечами, принялся расстёгивать рубашку.
— Она хоть в этот раз тебя выслушала? — в интонации Максима звучало сочувствие.
«Более чем. Даже вышла за меня, — некромант мысленно горько хмыкнул. — Прости, друг, но рассказывать о её беременности и нашей свадьбе я пока не готов».
Сняв рубашку, император сжал ткань в руке. Направляясь к ванной, холодно обронил:
— Да. Мы поговорили.
Предлагаю эту тему закрыть, — становившись у двери, распорядился: — Позвони Нарышкину. Пусть придёт.
— Незачем ему звонить, — задумчиво ответил Воеводин. Поймав вопросительный взгляд государя, пояснил: — В приёмной уже мается. Ждёт, когда его величество соизволит проснуться, — мимолетно улыбнулся и строго добавил: — Что случилось не знаю, мне не говорит.
Император задумался. Взъерошив волосы на затылке, приказал:
— Распорядись насчёт завтрака. Через десять минут выйду к Нарышкину, — и скрылся за дверью.
Раздевшись, государь быстро принял душ. Энергично вытершись большим полотенцем, прошёл в гардеробную, смежную с ванной. Одеваясь, мужчина понимал, что нервничает…из-за беременной жены.
«Мы только с ней расстались. Неужели уже во что-то вляпалась? Быть того не может. Но мало ли», — сунув ноги в туфли, Дмитрий посмотрел в зеркало: волосы влажные, всклокоченные.
Самодержец неодобрительно поморщился. Торопливо расчесавшись пальцами, он утратил интерес к далёкой от идеала причёске и отправился выяснять, с чем пожаловал начальник тайной канцелярии.
Завидев императора, граф Нарышкин вскочил с диванчика, низко поклонился. Усевшись в кресло, император отработанным жестом установил мощный купол тишины, обронил:
— Садитесь, граф. Чем вызван ваш столь ранний визит?
— Ваше величество, вы приказали незамедлительно докладывать обо всём, что касается серебряной ведьмы, — с достоинством произнёс руководитель спецслужбы и сел на прежнее место.
