Но что-то с этой картиной было не так. Хмурясь, я рассматривала полотно. Наконец-то поняв, что напрягало, тихо рассмеялась. Висела она чуть криво.
Подойдя, я поправила угол рамы, а после, сама не знаю зачем, приподняла картину. Увидев за ней дверцу сейфа, удивленно присвистнула.
Нормальный ход. Интересно, что в нем? Золото-брильянты?
Сидящий на плече ушастик внезапно сообщил:
«Код сейфа: семнадцать, три, двадцать девять».
«Стесняюсь спросить, откуда знаешь?»
«Его сегодня открывали, вижу остаточный тепловой след», — невозмутимо ответил этот потенциальный домушник.
«Талантов у тебя тьма-тьмущая», — сообщила я иронично, тыкая пальцем по кнопкам.
«Это естественно, — с пафосом заявил тушканчик. — Я же высшая сущность».
Еще и очень скромный.
Я усмехнулась. Услышав тихий щелчок, потянула на себя дверцу и не сдержала огорчённого вздоха. На верхней полке сейфа лежала одинокая чёрная тетрадка, а на нижней — тонюсенькая стопка купюр. Вот, собственно, и всё.
— Не густо, — с досадой пробормотала я себе под нос.
«Надеялась, что боярыня оставит тебе драгоценности?» — в голосе высшей сущности сквозило удивление.
Я неопределённо пожала плечами. Захлопнув сейф, повесила картину ровно и вместе со своим уловом переместилась за стол. Локоть зацепился за сапог. Тот с глухим стуком шлёпнулся на пол.
Спрыгнув на стол, зверёк уселся напротив меня, добродушно бросил:
«Неуклюжая».
Легонько щёлкнув его по огромному уху, я глянула на обувь, валяющуюся на полу. Скривившись, как от лимона, нагнулась, поставила конкретно надоевший сапог у ножки стола.
Подтянув к себе деньги поближе, тщательно пересчитала купюры, сложила их аккуратной стопочкой.
Расщедрилась матушка. Целую тысячу рублей наличными выделила. Что в тетрадке?
Открыв твёрдую обложку, прочла записи на первой странице, затем на второй, третьей. Наблюдавший за мной Або поставил гигантские уши торчком, с любопытством спросил:
«Что там?»
Думая о своём, я задумчиво ответила:
— Пароли, явки.
«Не понял», — зверёк смотрел на меня с недоумением.
— Телефоны, должности, фамилии, адреса.
Похоже, здесь контакты нужных мне людей. Теперь даже знаю, как зовут управляющего родовым бизнесом, — я кривовато усмехнулась.
«И что тебя расстроило?» — тушканчик приблизился.
— Продуманность боярыни Апраксиной, — хмурясь, я откинулась на спинку кресла, пояснила: — Формально её упрекнуть не в чем. Даже уехав в никуда, о дочери напоследок позаботилась: в укромном месте оставила необходимую информацию, наличные на мелкие расходы.
