Никаких карманных расходов за счет рода у вас, разумеется, больше не будет. Настоятельно рекомендую прекратить вашу бурную деятельность по поискам покупателей на недвижимость. В ближайшее время продавать я ничего не планирую.
— Слишком много на себя берете, боярышня, — процедил Антон Леонидович. — Да будет вам известно, бизнес рода в упадке. Даже мне, с моим талантом, не удалось выправить дела. Апраксины на грани банкротства! Вы и представить не можете, как долго я уговаривал боярина Силантьева купить убыточный рудник и убогое здание гостиницы.
Решили все мои усилия пустить псу под хвост? Нет уж, милая моя, губить репутацию рода я вам не позволю! Все заключенные соглашения вы выполните!
«Книгу на диване забыл он», — прозвучал в моей голове бесстрастный голос ушастика.
«Забыл⁈»
«Именно так. Досадная случайность. Умысла на устранение падчерицы у него не было. Слишком труслив. Все, что делал потом — заметал следы. Очень боится потерять доступ к кошельку боярыни».
От сердца как-то разом отлегло. Безусловно, семейка у боярышни еще та.
Таких родственников и врагу не пожелаешь. Однако проще жить, когда знаешь, что никто из них не планировал устранять юную дворянку. Моя предшественница действительно просто-напросто… набитая дура!
Неверно расценив мое молчание, альфонс самодовольно усмехнулся в тараканьи усы. И властно приказал:
— Завтра же подпишите документы о продаже.
— Нет, — лаконично ответила я.
Физиономия афериста побагровела. Играя желваками на скулах, Антон Леонидович сжал кулаки.
— Сделка уже заключена. Род Апраксиных обязан ее завершить, — прошипел он ядовитой змеей.
— Все сделки, заключенные в период охлаждения, являются недействительными и не подлежат исполнению. И да, про ограничения опекуна распоряжаться имуществом также знаю, — я встала из-за стола. Поудобнее перехватив тушканчика, направилась к выходу из кабинета.
— А ты изменилась, — задумчиво произнесла боярыня. — Сама на себя непохожа.
— Взрослею, — ответила я на ходу. Остановившись у порога, полуобернулась.
Глядя на «отчима», заботливо предложила: — Антон Леонидович, если вы брали у Силантьева задаток, отдайте ему по-хорошему. Он ведь вам голову открутит, — и вышла в коридор.
— Рано радуешься, малолетняя стерва, — истерично крикнул мне в спину не мужчина, а ничтожество.
Ух, как перепугался. Приятно. Но радоваться и правда рано.
От предчувствия серьезных проблем внутри все заледенело. И почему-то показалось, что начнутся они уже сегодня.
Глава 2
Это же время.
