Усевшись за рабочий стол, дождалась, когда юрист с управляющим устроятся на диване. И строго сказала:
— Слушаю вас, Иван Иванович.
— На текущий момент в собственности боярского рода Апраксиных имеется стекольный завод и графитовый рудник. Из недвижимости: этот особняк, земельный участок в Москве, гостевой дом во Владимире. Ваша матушка наняла меня восемь месяцев назад. Когда приступил к работе, финансовое положение вашего рода уже было плачевно. Основная проблема — оборудование на заводе и руднике. Оно настолько износилось и морально устарело, что проще выкинуть, чем отремонтировать.
Из-за хронических простоев срывались сроки поставок, партнёры выказывали недовольство, задерживалась выплата заработной платы рабочим, — перечисляя проблемы, управляющий нервно поглаживал папку, лежащую у него на коленях. — Я провёл полный аудит, подготовил план оздоровления бизнеса, но требовались существенные заёмные средства. Анфиса Тимофеевна взяла тайм-аут для принятия решения. Почти месяц я ждал. В тот день, когда ваша матушка устроила пышную свадьбу с Антоном Леонидовичем, рабочие на руднике взбунтовались.
— Цветы для боярышни Апраксиной! — зычно крикнул какой-то мужчина из холла.
Да что ж такое-то!
Чертыхнувшись про себя, я встала из-за стола.
— Скоро вернусь, — пообещала мужчинам и быстро покинула комнату.
Завидев меня высоченный, худющий как палка юноша, заорал:
— Внести цветы от боярина Силантьева для главы боярского рода Апраксиных!
Даже так⁈
Я настороженно смотрела, как в мой дом второй раз за утро заносят большущие корзины с цветами.
— Двадцать пять корзин, — бодро отрапортовал посыльный. — Передай хозяйке, — вручив мне карточку с телефоном и именем дарителя, парень шустро ушёл на улицу.
«Почему опять двадцать пять?» — поинтересовалась я у тушканчика, рассматривая тёмно-бордовые бутоны.
«В этом мире аристократке дарят двадцать пять роз, делая предложение выйти замуж. Двадцать пять корзин — жирный намёк на то же самое. У главы боярского рода Силантьевых не женат только младший сын Андрей.
Ты с этим юношей знакома», — в интонации высшей сущности отчётливо сквозила ирония.
Чего⁈ Тот высокомерный, наглый хам и зассанец? Да пошёл он вместе с папашей в пешее эротическое путешествие! Мне срочно нужны зомби.
Я вернулась в кабинет. Сев на прежнее место, бросила:
— Продолжайте, Иван Иванович.
Покосившись на юриста, Лицин вымученно улыбнулся.
— Репутация у рудника аховая. Я не мог найти рабочих. Ваша матушка приказала разбираться самому.
