Договариваться с Георгием, как показывала практика, можно, но… Но австрияки питали надежду устроить России вторую Крымскую войну, навалившись всей Европой — если за дело возьмется коалиция, тогда начнется совсем другой разговор!
Ключевой фигурой таким образом выступает вовсе не Романов, а его кузен Вильгельм. С Российским Императором-то все ясно: он много лет готовился к войне, и теперь пытается втянуть в нее как можно больше сторон, потому что только так начнут работать предварительные дипломатические договоренности: в свете развала Британской Империи коалиция, выстроенная Георгием, может рассчитывать на успех.
Небыстрый, оплаченный большой кровью и непредставимыми деньгами, но неоспоримый. Сейчас, в начале XX века, схватка ведется не как обычно — за кусочки территории, которые можно вернуть в следующей войне — а за Историю. Победители надолго установят на планете свои порядки, а проигравшие… Проигравшие попросту перестанут считаться значимыми политическими акторами со всеми вытекающими.
Последнее для пафосных Великих Держав неприемлемо — не для того предки закаляли свои страны в кровавом пламени, чтобы актуальные «держатели» государственности спустили всё в унитаз.
Кайзер прекрасно понимал уникальность своего положения, но одновременно осознавал и риски. Да, можно подключиться к заварушке как договаривались с Георгием — «спина к спине» и все такое — но где гарантия, что победой над тандемом Франции и Австро-Венгрии дело ограничится? Когда в Европе останется лишь два реальных игрока, у одного из них неизбежно начнет зреть желание остаться единственным.
У Вилли, по крайней мере, это желание уже имелось, а кайзер, даром что имел заоблачную самооценку, привык мерить людей по себе. Паранойя шептала ему, что кузену верить нельзя, и лучше переиграть существующие договоренности, всей Европой навалившись на Россию — слишком уж большое усиление она получит в случае победы.
С другой стороны — «куш» перед Вильгельмом маячил беспрецедентный.
Основа его — доминация над всей «белой» частью Европы. Георгий почему-то пылает любовью к варварам с Востока, а на европейцев смотрит с непонятным пренебрежением. Такое чувство, что ему действительно нет дела до цитадели человеческой Цивилизации. Кроме того, не так уж просто «дернуть рубильник» и за несколько дней перестроить конфигурацию — пропаганда работала многие годы, и ей подвержено не только податное население.
