— Да мы просто знали, что вы сами первые позвоните! — крикнул издалека Майкл. Видимо, Леон тоже поставил трубку на громкую связь.
— Конечно, позвонят, — пробасил с заднего плана не кто иной, как сам Мэтт. — Тридцать пять швов! — объявил гордо.
— Да уж, в этот раз рекорд, — устало вздохнул Леон. — Плюс у этого несчастья прививка от столбняка просрочена и страховка суперрасширенная. Так что на три дня его оставили тут. К счастью для остальных больных — в отдельной палате.
— Тридцать пять?.. — Дерек присвистнул.
— Вот же… Я вот думаю, может, его вообще к мотоциклу подпускать нельзя?
— Но-но! — возмущенно крикнул Мэтт и вдруг замычал, будто кто-то заткнул ему рот рукой.
— Я тоже так думаю! — громко сказал Майкл, заглушая протестующее мычание. — И даже знаю, кому продать его байк!
— Ну нет, я не согласен, — вмешался Алеф. — Да и насколько я понял, с мотоцикла-то Мэтт не падал ни разу? Все его травмы исключительно на привалах случаются?
— Да-да-да! — запыхавшись, с жадностью втягивая воздух, заорал Мэтт.
Послышалась какая-то возня. — На мотоцикле я как суперклеем приклеенный!
— А без него — медведь косолапый, — припечатал Майкл.
Алеф рассмеялся, теснее прижимаясь к Дереку. Он пытался держать глаза открытыми, но веки оказались каким-то неподъемными, и Алеф едва сдерживал зевоту."
"В дальнейший разговор он честно вслушивался, но в пулеметной перестрелке остротами больше не участвовал. Впрочем, Дерек тоже редко говорил — чаще посмеивался. Наконец он тепло попрощался с парнями, и Алеф тоже пробурчал пожелания выздоровления Мэтту и короткое ""пока"".
Нужно было собраться с силами и протереть глаза, но, черт возьми, как же хотелось наоборот — закрыть их уже совсем. На борьбу с собой ушло несколько минут, и Алеф уже совсем было решился сесть, как вдруг Дерек тихо сказал:
— Ты бы под одеяло залез, что ли…
— Тогда я точно усну, — предприняв просто героическое усилие, Алеф разлепил глаза и глянул на Дерека. Тот лежал, закутавшись в свое одеяло по самый нос, и глаза у него были совсем сонные.
Щеки раскраснелись, видимо, от меда с молоком, а может, обветрились на солнце.
Сегодня точно было не до секса. Ни Алефу — ему хотелось только обняться покрепче да улечься уже поудобнее, — ни Дереку. В мозгу противно скреблась мысль, что вообще-то он дома не был три дня и хотя бы одежду надо сменить. Но удобная кровать, пушистое одеяло и уютно обнимающий его Дерек заставили ее отбросить.
