А Алефу внезапно стало неловко. Черт возьми, это тебе не кино, сейчас перед телеком собралась вся его семья, смотрят по кабельному прямую трансляцию. И на глазах миллионов он поцелует мужчину.
Видимо, Дерек это заметил. И, конечно же, сразу понял все его эмоции.
— Поцелуи все смотрите на экране, — немедленно улыбнулся он, отворачиваясь. — Уж любовь мы там показали сполна.
Алеф выдавил улыбку, чувствуя, как на душе становится гадко. Как будто он только что оттолкнул Дерека на глазах у всех, струсил, заявил, что между ними ничего нет.
Конечно, Дерек наверняка его поймет и даже не обидится, но ощущение совершенного предательства крепло с каждой вспышкой. Что он ответил бы, если бы мать спросила, что у них с Маккентоем? Улыбнулся и заверил, что просто крепкая дружба?..
— Да брось, — сказал он раньше, чем успел подумать, что делает. — Поцелуй меня. А то все решат, что ты меня не любишь, — и широко улыбнулся, отчаянно стараясь дать понять всем и каждому, что это только шутка.
— Вот как… — Дерек прищурился — так знакомо, так чувственно.
И посмотрел глубоким потяжелевшим взглядом — вот только к Центуриону тот не имел никакого отношения. — Еще как люблю, — и наклонился, касаясь губами губ.
Рука сама собой вздернулась вверх, ложась Дереку на шею. Алеф из последних сил держал глаза открытыми — Джош не зажмуривался, целуясь. А так хотелось отрешиться от всего мира, забыть о трескотне камер и вспышках, и снова и снова прокрутить в голове ""Еще как люблю"". Это были слова Центуриона Джошу, только вот сказал-то их Дерек.
Они не стали целоваться по-настоящему, язык Дерека только коротко скользнул по губам Алефа. Но, судя по восторженному гулу, репортерам этого хватило. Потребовались все силы, чтобы придать лицу выражение выверенной радости, как принято на красных дорожках, когда поцелуй закончился.
Но контакта терять ужасно не хотелось, и Алеф демонстративно взял Дерека за руку, переплетя пальцы. Жест получился шутливым, кто-то даже рассмеялся, но он знал, что Дерек поймет все правильно.
От репортеров они уходили, сияя улыбками, но в душе у Алефа бушевал шторм. И ведь не переспросишь же, всерьез говорил Дерек или все-таки играл роль. Он мысленно представил себе этот диалог и внутренне поморщился.
Это не было табу, но о любви они с Дереком не говорили никогда. Обходились без слов, предпочитая проявлять чувства, а не обозначать их. А сегодня эти слова были произнесены, и безумно захотелось услышать их снова, и знать, что это не игра.
