Когда же они дрогнули и чуть приоткрылись, пуская внутрь, пришлось собирать всю волю в кулак, чтобы опять не запороть крупный план спешкой.
— Дерек, сделай снова рукой, как тогда… — попросил Мион. — Несколько раз в разных темпах."
"Спокойствия ничуть не добавилось, когда по его телу снова заскользила рука — от горла до паха. На этот раз Дерек уже смотрел не сердито, но голодно, жадно и как будто грустно. И движения были неохотные, будто он боролся с собой. Алеф знал — это дань Центуриону, а потому сумел разглядеть то, что в роль не вписывалось: искорки неподдельного возбуждения и интереса.
И да, черт побери, ладонь снова скользнула на член, на этот раз нисколько не скрываясь. Алеф стиснул зубы и взмолился, чтобы тот не встал.
Ага, конечно. Непослушное тело мгновенно отреагировало на недвусмысленную ласку. В пах словно теплого масла плеснули, сердце отчаянно застучало. Бедра сами собой подались вперед, толкая стремительно твердеющий член в ласкающую ладонь.
Алеф не отрываясь смотрел Дереку в глаза.
Сейчас камера брала крупным планом Маккентоя, так что можно было особо не следить за собственным лицом. И это было хорошо, потому что справиться одновременно и с телом, и с мимикой он бы точно не сумел.
— Отлично, — довольно кивнул Мион. — Теперь на кровати.
Алефу захотелось умереть. Но вместо этого он покорно пошел к разобранной постели. Повторить сценку не составило труда, и вот он уже снова прижат к матрасу. На этот раз все было еще хуже, потому что Маккентой остался спокоен, в то время как он сам — болезненно возбужден.
В какой-то момент Дерек чуть повернулся и незаметно прижал его член бедром. У Алефа аж искры из глаз посыпались, и он крупно вздрогнул. Тогда Дерек наклонил голову и прошептал ему в ухо:
— А вот нехрен было сбегать вчера!
Вот и врезал, — в отчаянии подумал Алеф, из последних сил пытаясь не выгнуться навстречу. Потому что такое чудесно-твердое бедро исчезло, а член, казалось, вот-вот готов был взорваться.
Нет, Маккентой не трахнет его перед камерами. Он заставит его кончить в штаны.
Алеф зажмурился, с шумом втягивая носом воздух, и в который раз за сегодня потянулся за поцелуем.
Но оказалось, он был несправедлив к Маккентою — тот оказался не настолько жесток и больше его не трогал. А когда Мион довольно сообщил, что всё снято, — и вовсе спокойно встал и усмехнулся.
— После такого надо покурить… — протянул он. — Заводно вышло, — и бросил на Алефа всего один, очень короткий взгляд.
— Это точно, — отозвался Мион.
