А вот Маккентоя он бы сейчас с удовольствием приложил бы еще раз. Ну вот нахуя это надо было делать? Точно «радужных кровей» эта большая звезда экрана.
— Ли? — вдруг обратился к нему Маккентой. — Нам обязательно именно эту сцену снимать сегодня? В этих декорациях есть еще две моих.
— В принципе, да… — согласился Мион.
— Так давай, может, снимем их? А вечером и на выходных мы с юношей порепетируем, — Дерек посмотрел на Алефа предупреждающе, но тот прекрасно понимал, как глупо будет возражать.
— Ну что же, порепетируйте, — Мион потеребил подбородок.
— Полчаса перерыв и снимаем сцены… — он заглянул в сценарий, — сто сорок три и восемь-три-шесть.
— Спасибо, — выдавил Алеф, совершенно не представляя себе, как он будет репетировать с Маккентоем. И главное, где. Не номер же в отеле снимать.
— Пойдем, — Маккентой не глядя на него пошел к гримерке, где взял со стола телефон. — Я позвоню, когда закончим, и адрес смской скину.
Что? Алефу придется ехать к нему домой? После окончания съемок? Это что же за репетиция такая, в ночи-то?
Хотя… В ночи самое то — репетировать постельную сцену.
— Хорошо, — кивнул он и надиктовал Маккентою номер. А что оставалось делать? Контракт уже подписан, и неустойка за его расторжение будет просто ужасающей.
Он мысленно скривился, представив лицо отца, когда придется раскошелиться. И мать, даже не пытающуюся скрыть удовлетворения. У самого Алефа еще таких денег нет, и если он запустит руку в семейный кошелек, это автоматически будет признанием поражения.
И киноиндустрия для него закроется навсегда, даже если Линда найдет сотню ролей. Скучная до зубной боли судьба финансового магната настигнет его со всей неотвратимостью.
Дерек кивнул, а потом вдруг хмыкнул.
— Мы будем целоваться, — сказал он вкрадчиво. — Советую заранее привыкнуть к этой мысли. А то еще убьешь меня ненароком.
Твою мать! Алеф инстинктивно отпрянул, больно ударившись плечом об угол.
— Сделаю, — выдавил он и опрометью рванул прочь от понимающе заулыбавшегося Маккентоя.
Да никакие деньги и никакая слава не стоят такого! Блядь, если кому нравится сосать мужика и трахаться в жопу — да на здоровье, только вот Алефа с такого и вырвать может!
Воображение тут же подкинуло картинку, как Маккентой целует его. Не просто касается губами, как на площадке, а по-настоящему, с языком. Желудок болезненно сжался, по спине пронеслись мурашки.
Дорогу домой он помнил смутно. Алеф даже изменил своему правилу и уехал из студии в гриме.
