— Пока мне предыдущего эпатажа хватило с лихвой, — Алеф покачал головой, вспомнив, как они снимали ту постельную сцену. — Как-то не привык я такое напоказ.
Для современного кинематографа смешно, но Алеф умудрился не засветиться ни в одной сцене крепче поцелуя. Была ли виной его внешность — некоторые режиссеры опасались обвинений в педофилии, — или просто Линда, зная его нелюбовь к подобному, выбирала другие роли, но тем не менее. И сейчас, когда назад уже пути не было, да и не хотелось отступать, было вообще непонятно, как он умудрился до сих пор оставаться в стороне.
— Не понимаю, в каком заповеднике ты жил, — Дерек покачал головой и посмотрел на него с несвойственной ему теплотой. — В Голливуде не бывает таких неиспорченных. Мне даже стыдно немного, что в итоге именно я тебя развратил. Хотя, с другой стороны, я этим почти горжусь, — он хмыкнул и быстро его поцеловал. — Но лучше не спрашивай, каким был я в твои годы.
— Секс, наркотики и рок-н-ролл? — рассмеялся Алеф.
— Вообще-то я тоже не затворник. Просто до этого только с девушками.
Он вспомнил фото Дерека двадцатилетней давности. У него были длинные волосы — как тогда носили. Иногда он завязывал их в хвост на затылке, но чаще они вились мягкими кольцами. Вот этих морщинок в уголках глаз и у рта не было. Мышцы не очерчивались так явственно, и уж точно не было многолетних мозолей от мотоцикла на пальцах и ладонях. Губы — чуть более пухлые, глаза — будто больше и словно удивленные.
Вот уж точно, такой Дерек, непременно смолящий, как паровоз, гоняющий на раздолбанном байке, купленном за бесценок, в линялых джинсах был центром любой вечеринки. И явно не один с них уходил.
— Как твоя молодость до сих пор не стала основой сценария или бестселлером? — спросил Алеф задумчиво, все еще размышляя, какой Дерек понравился бы ему больше — тот мальчишка из конца девяностых, или теперешний взрослый мужчина, от одного прикосновения которого ноги подгибались.
— Да все мы такие были тогда, — фыркнул Дерек, внимательно за ним наблюдая. — И потом, у папарацци есть, чем заняться, когда я эпатирую публику, так что в остальное время меня не трогают. Для этого есть ""скандальные"" звезды.
— Целая иерархия, — восхитился Алеф. Больше по привычке, чем обдуманно, он обнял Дерека в ответ, даже не успев мысленно возмутиться, что происходящее неправильно.
