Зелье все еще бежало по венам, и чувствовала я себя преотлично, так что могла посвятить оставшееся время учебе и доказать на следующем уроке по маг-потокам, что Ирина Георгиевна Лазарева, то есть Эмма Дорн, это вам не «что-либо как».
В комнате меня ждало распахнутое окно и подоконник в очередной раз испачканный грязными лапами грифона, но Гаруда поблизости не наблюдалось.
Я хмыкнула «Вот хитрец!» пока мы бегали в поисках этого кошака, он спокойненько отсиживался в моей комнате. Но говорить об этом Мариусу я не собиралась.
Во-первых,"
"мне нравилось, что грифон меня проведывает. По сути Гаруд, мой единственный настоящий друг в этом мире. А во-вторых, только скажи об этом и моя комната превратится в проходной двор. Каждый раз, когда склонный как земной беспризорник, к побегам грифон, будет удирать. Мариус с воплями и криками будет бежать ко мне в комнату на разборки. И не важно, будет это день или ночь. Так что однозначно нет, рассказывать об посещениях «котиком» моей комнаты я не стану.
Остаток вечера прошел в спокойной обстановке за учебником с перерывом на легкий перекус. И вот когда ночь окончательно опустилась на Академию, а по коридорам перестали шастать чересчур активные адепты, я была готова идти на подвиги в библиотеку.
Удивительно, но половицы сегодня не скрипели, пока я пробиралась к цели. Главный корпус хоть и был мрачен и пуст, но уже не казался таким опасным как в прошлый раз. До библиотеки оставался один поворот, и я уже почти свернула туда, как в мои волосы вцепилась чья-то сильная рука.
Со всей немаленькой дури меня шандарахнули об стену коридора. Послышался противный хруст и нос опалила боль, кровь заполнила носоглотку, и я отстраненно подумала, что только что мне сломали нос. Свалившись кулем на пол, получила еще несколько ощутимых ударов по ребрам. От шока и боли голос отказывался слушаться. Я даже не могла закричать, прося о помощи. И вот в это время когда нападавшие склонились надо мной, сзади послышалось:
— Эй, что вы делаете?
Впервые в жизни я была счастлива слышать этот голос, а вот нападавшие моей радости не разделяли.
Увидев стремительно приближающегося Двэйна, один из них отдал короткий приказ:
— Браслет!!!
Мою правую руку грубо схватили и легко сдернули браслет, подарок отца Эммы. Двэйн выпустил в преступников какое-то хитрое плетение, но те получив желанную добычу, ловко увернулись от атаки и быстро скрылись в темных коридорах Академии.
