Я с жаром поддержала это его предложение, потому что ноги уже отваливались и созерцать гордый профиль моего молчаливого спутника немного поднадоело. Все мои попытки завести какой-то диалог наталкивались на односложные лаконичные ответы.
Поедая креветки или как они здесь назывались, я почувствовала жажду и сообщила об этом Аджаро.
— Знаешь, так пить хочется, что я бы, кажется, даже на морскую воду согласилась.
Спутник мой глянул с удивлением и промолчал. Конечно, юмор может и не очень был, но меня его молчаливость и отстраненность уже раздражать начали.
Сам он продолжал уничтожать креветки и только когда наелся, встал и двинулся в сторону тропиков:
-Сейчас принесу попить, - сказал он не оборачиваясь.
-Я буду ждать тебя здесь, - глуповато ответила я, глядя на рельеф его спины. Да где ж таких красивых выпускают, подумалось мне. Заодно вспомнилась красавица Инди-ра. Впрочем, все жители острова были по-своему красивы, и мне хотелось их нарисовать.
Подумав, я подтащила веточкой несколько угольков из костра и подождала, пока они остынут.
Белый вертикальный камень выглядел, как холст.
-Ты так умеешь? - раздался голос за моей спиной.
Аджаро изумленно смотрел на свой портрет, нарисованный углем, а я вдруг вспомнила, как зарисовывала лица своих попутчиков в маршрутке. Интересно, где они и что с ними… В первую очередь вспомнился интеллигентный очкарик, портрет которого я от смущения сунула ему в руки. У меня отчего-то возникла острая надежда увидеть его в этой новой жизни, да и всех остальных. Только как мы узнаем друг друга, даже если встретимся?
Я по привычке поставила свою фирменную подпись с чайкой под портретом и обернулась к красавцу-спутнику.
-Нравится тебе?"
"Он помотал головой, словно стряхивая с себя оцепенение и сел по-турецки перед камнем. Помолчал, рассматривая свое изображение.
-Ты же великий мастер, Тээле. Я только слышал о таких, их имена наперечет в Синцерии. А на острове вообще нет ни одного. Почему я раньше не слышал о тебе, как о живописце?
Я мимолетно удивилась изысканному слову живописец, но больше всего меня удивило то, о чем он сказал.
Потому что интонации его были полны благоговения.
-Кстати, — опомнился он, — возьми, — и протянул мне продолговатую флягу из какого-то плода, которую до сих пор держал в руках, - не расплескай, она полная.
-Это вода? - поинтересовалась я, принимая сосуд из его рук.
Аджаро отрицательно мотнул головой.
-Воды здесь поблизости нет, это напиток алеации. Только не осушай все, оно немного хмельное.
