Дверь распахнулась, и, растолкав всех, в комнату ворвался седовласый мужчина, смутно знакомый мне по моим видениям на острове. Одет он был почти в такую же белую тунику в пол, подпоясанную золотым поясом. Мужчина протянул ко мне руки и страдальчески скривился.
-Девочка моя, ты жива! - и стремительно заключил в объятия. Его сердце колотилось о мое правое плечо, руки перебирали волосы, а его слезы очень скоро промочили мою макушку.
Господи, как же изобразить такие же чувства, чтобы не обидеть его? Я художница, а не актриса! Впрочем, кажется он не замечал моего скованного оцепенелого состояния.
Когда у него улегся первый порыв, он обнял меня одной рукой и увлек к выходу, кивнув охране на Аджаро
-Наградить и отпустить! - затем обратился ко мне, - сейчас мы будем дома, маленькая моя, уже всё позади. Ты расскажешь мне всё, а я тебе…Главное, что теперь я смогу сделать всё, чтобы ты была в безопасности!
Вырвавшись из его рук, я выкрикнула
-Никуда не пойду без Аджаро! - и, найдя его взглядом, прошептала дрожащим голосом, - ты пойдешь со мной? Пожалуйста!
Отец - я даже еще не знала как его зовут, мне никто не говорил! - переводил непонимающий взгляд с меня на Аджаро и обратно.
Затем нахмурился.
-Хорошо, дочка, если это твой друг - пусть будет моим гостем столько, сколько ты пожелаешь. Только пойдем скорей домой.
Я посмотрела на Аджаро умоляюще. Неужели он захочет уйти?
Аджаро коротко кивнул мне и наша процессия выдвинулась из страшненькой гостиницы. Мы с Хранителем традиций смотрелись странно здесь в своих сияющих белых одеждах.
Отец настоял на том, чтобы Аджаро поехал с охраной в следующей повозке, мы же с ним пршли в роскошный экипаж - белый с золотом, запряжена была в него шестерка белых лошадей в золоченой сбруе. Ничего себе, какая роскошь. Даже не представляю, что нас ждет во дворце.
-Огонёк мой дорогой, - произнес отец ласково, любуясь мной не отрывая глаз. Я же не знала куда девать собственные глаза.
Нужно было что-то говорить.
-Как получилось так, что меня похитили, - неловко произнесла я.
-Я успею рассказать тебе, успею! - жарко сказал Хранитель традиций, откидывая крышку золоченого ларца - там оказалась лёдница и напитки в тонком цветном стекле. Он налил себе бокал и осушил его залпом, - что ты будешь, радость моя, ты хочешь пить? Ты в самом деле провела всё это время на Алеаре, как сказал этот туземец?
Однако, папенька, хоть и душевный вроде бы человек, но сноб - мелькнула у меня.
