Глаз Пернатого Змея

И сейчас перед ним, несомненно, был здешний представитель этого всемогущего племени — секретарь деканата.

В подтверждение этой мысли перед столом секретаря стояли навытяжку двое студентов, которых властная дама отчитывала:

— Вам, Пустышкин, был дан последний шанс. Вы должны были сдать испанскую литературу еще прошлой зимой, но вы и не подумали…

— Я подумал, Варвара Савельевна… — ныл несчастный студент. — Но я тогда болел гриппом, и у меня были осложнения…

— На голову? — язвительно переспросила суровая дама.

 — С тех пор вы могли не только испанскую литературу, вы все экзамены за третий курс могли сдать! А вы, Пузырев, что смотрите? На вас библиотека жалуется! Вы им не вернули одиннадцать единиц хранения!

— Но Варвара Савельевна, — вступил второй студент, — я не виноват, это мыши сгрызли книжки…

— Заведите кошку! — отрезала секретарь. — Если не вернете в ближайшие три дня, мы будем принимать меры! И все, оба свободны! У меня и без вас работы хватает!

Студентов как ветром сдуло, а грозная Варвара Савельевна повернулась к скромно дожидавшейся ее внимания женщине лет тридцати с хвостиком, одетой во что-то блекло-серое, с невзрачным лицом и бесцветными волосами.

В этой женщине было что-то от цветка, засохшего между страницами книги. Причем книга эта была не сборником лирических стихотворений и не любовным романом, а пособием по испанской грамматике для студентов неязыковых вузов, да и цветок — не роза и не камелия, а какой-то невзрачный полевой цветочек из тех, названия которых невозможно запомнить.

— Людмила Борисовна, — строго произнесла секретарь, — на вас снова жаловались. После вашего занятия в кабинете пахло табаком. Вы знаете, что сейчас мы, как никогда, боремся с курением, и тем не менее не делаете выводов…

— Но Варвара Савельевна, — подала голос бесцветная женщина, — вы же знаете, что этот Гречишкин…

— Не знаю и знать не хочу! — оборвала ее секретарь.

 — Вы преподаватель, и вы должны контролировать порядок на занятиях! А вы, молодой человек, по какому вопросу? — обратилась она к Маркизу, которого только теперь заметила.

— Я хотел бы навести справки об одной вашей выпускнице, — проговорил Маркиз скромным и интеллигентным тоном. — Точнее, об одной вашей бывшей студентке…

— Так выпускнице или студентке? — сурово переспросила секретарь.