Глаз Пернатого Змея

 — Очень похоже, но только мне почему-то запомнилось какое-то дерево…

— Может быть, Ветлов? — предположил Маркиз.

— Вот-вот! — Людмила Борисовна засияла. — Правильно, не Ветров, а Ветлов! Есть же такое дерево — ветла!

— Такое дерево есть… — подтвердил Маркиз, думая о результате своего сегодняшнего разговора.

Вот она, связь между Настей Кривошеиной и загадочным инвалидом Ветловым! Точно известно, что Настя у него работала…

— Когда вы ее встретили-то?

— А? — Людмила оторвалась от тирамису. — Ну… это было года три назад… точно, весной, Настя еще сказала, что весной там, в Боливии, еще ничего, все цветет и не так жарко.

Только у них там все наоборот, у них весна — когда у нас осень, а осень — когда у нас весна… Ну, помогла я вам? — Людмила снова разрумянилась и смотрела зазывно.

— Немножко… — Леня понял, что нужно сворачивать разговор, а то как бы не потребовала она плату натурой.

— Лолка! — с таким криком Маркиз ворвался в квартиру. — Немедленно собирайся!

— Куда еще? — Лола откликнулась не сразу, Маркиз едва нашел ее в ванной.

Там купали Пу И, он опрокинул на себя банку варенья. В специальном тазике сидел песик весь в розовой пене, и Лола поливала его водой из кувшина, потому что Пу И боялся сильных струй из душа. На батарее грелось розовое пушистое полотенце, рядом на тумбочке приготовлены были расческа и фен.

— Бросай это все! — Леня выразительно махнул рукой и попал в пену. — Черт, что это тебе вздумалось его мыть среди бела дня? И почему везде липко?

— Ленечка, ты только не ругайся… — Лола глядела виновато, — дело в том, что он… варенье…

— Разбил банку? — заорал Маркиз так громко, что Пу И вздрогнул и ушел с головой в мыльную пену.

Абрикосовое варенье прислала Лолина замечательная тетя Каля из Черноморска. Тетка и сама была женщина исключительная, готовить умела как бог, а уж варенье варила вообще лучше всех на свете.

Варенье из абрикосов из своего сада с заранее высушенными и обжаренными ядрышками… что может быть вкуснее? Одну банку Леня съел сразу, другую берег для особого случая — когда нахлынет вдруг непонятная печаль или хандра, когда надавит на плечи тяжкий груз прожитых лет, когда нападут воспоминания о неудачах и станет вдруг мучительно стыдно за то, что не сделал или наоборот.

Как хорошо тогда выпить горячего крепкого чаю и, нарезав крупно батон и намазав куски маслом, положить туда щедрую порцию теткиного варенья! После такого всю хандру как рукой снимет!

Леня держал банку как неприкосновенный стратегический запас.