Глаз Пернатого Змея

 — Вроде бы я не сказал ничего плохого…

— Я постараюсь, — заверил его Леня. — Но ничего не могу вам гарантировать. Итак, давайте вернемся к теме. Мы выяснили, что ваша жена знает испанский язык. Следовательно, она должна была где-то его изучить. Итак, у нас есть, по крайней мере, две зацепки: фирма, в которой она работала, и язык, которому должна была научиться, и научиться на профессиональном уровне…

Леня снова поднял взгляд на Бакланова и проговорил:

— Продолжим. Что вы знаете о ее родных? О родителях?

Георгий не торопился с ответом.

— Ну, она же должна была сообщить им о своем замужестве! И когда вы вернулись в Россию, она должна была познакомить вас с ними!

— Дело в том, что ее родители погибли, — нехотя произнес Георгий. — Ей было семнадцать лет, когда они попали в катастрофу. Отец ее был военным, служил в Приморье. И вот они летели куда-то вместе с матерью на вертолете… В общем, в той аварии погибли все. А никаких других родственников, насколько я знаю, у Лены не было.

— Хорошо, — Маркиз сделал еще одну пометку в своем блокноте. — То есть, конечно, нет ничего хорошего, что ее родители погибли. Продолжим. Когда вы вернулись из Венесуэлы?

— Примерно полгода назад. Стройка, в которой я участвовал, закончилась, и я вернулся в Петербург, приступил здесь к своим обычным обязанностям.

— Лена, разумеется, вернулась вместе со мной. На работу она пока не устроилась. Мы купили новую квартиру, и она все это время занималась ее обустройством.

Сами понимаете, на это уходит много времени и сил, а я зарабатываю достаточно хорошо, так что у Лены не было необходимости спешить с трудоустройством.

— Понятно… — Маркиз сделал еще одну пометку в блокноте. — А за то время, что вы провели в России, она не встречалась ни с кем из своих прежних знакомых?

— Ладно, значит, для начала у нас есть две зацепки — фирма «Макситрейд» и испанский язык…

— Вот еще что я вспомнил, — оживился Георгий. — Может быть, это вам поможет.

Как-то мы с Леной проезжали по одной из улиц неподалеку от Литейного проспекта, и она мне сказала, показав на серое четырехэтажное здание, — вот школа, в которой я училась. Она сказала, что до пятнадцати лет жила в Петербурге, а потом отца перевели в Дальневосточный округ, и семья поехала вместе с ним.

— Недалеко от Литейного… — записал Маркиз. — Название улицы вы не помните?

— Нет, но там стоял памятник.

— Не знаю, — честно признался Бакланов.