Глаз тигра. Не буди дьявола

– Даже мне ничего не понятно, – искренне признался я, закуривая первую за день чируту, и она подействовала на меня самым магическим образом. – Но едва я увидел слова «Утренняя заря», как в голове что-то щелкнуло… – Я умолк, а потом выдохнул: – Боже мой! Вот оно! «Утренняя заря»!

Мне вспомнились обрывки разговора, подслушанные через вентиляционный канал «Танцующей», что когда-то соединял каюту с мостиком.

«На утренней заре, тогда придется… – звенел у меня в ушах взволнованный голос Джимми. – Если утренняя заря там, где…» Снова эти смутившие меня слова: впились в память шипастыми колючками.

Я начал объяснять все Шерри, но так распереживался, что забубнил что-то невнятное. Она рассмеялась, увидев, как я взбудоражен, но, не понимая моих объяснений, остановила меня:

– Стоп! Вы какую-то бессмыслицу несете.

Я начал снова, но не договорил: умолк и воззрился на нее.

– Ну а теперь-то что? – Мое поведение и веселило ее, и выводило из себя. – Гарри, я с вами с ума сойду.

– Колокол! – Я схватил вилку. – Помните, я рассказывал про колокол? Тот, что Джимми поднял у Артиллерийского рифа?

– Да, конечно.

– А на нем – изъеденная песком надпись?

– Так, давайте дальше.

Вместо грифеля у меня была вилка, а вместо грифельной доски – кусок масла, и я нацарапал на нем «В Я З» – те самые впечатанные в бронзу литеры. Изменил «В» на «Я» и показал:

– Вот оно. Поначалу было непонятно, но теперь… – И я стремительно дописал недостающие буквы: «УТРЕННЯЯ ЗАРЯ».

Она смотрела на надпись и медленно кивала, ведь теперь деталь головоломки встала на свое место.

– Надо побольше узнать про эту «Утреннюю зарю».

– Каким образом?

– Самым простым. Нам известно, что корабль принадлежал Ост-Индской компании. Должны сохраниться записи – например, в Регистре Ллойда. Или в Министерстве торговли.

Она взяла у меня письмо, перечитала, передала обратно и скроила гримасу:

– В багаже доблестного полковника, наверное, были только старые рубахи да нестираные носки.

– Носки мне лишними не будут, – заметил я.

Шерри собрала вещи, и я с облегчением увидел, что она наделена редким даром путешествовать налегке.

Пока она ходила договариваться с фермером-арендатором, чтобы тот в ее отсутствие присмотрел за домом, я отнес сумки в «крайслер». Уходя, она лишь замкнула кухонную дверь, после чего села на переднее сиденье и сказала:"

"– Странное чувство. Словно отправляюсь в долгое путешествие.

– Есть у меня кое-какие планы… – Я сопроводил это уведомление косым плотоядным взглядом.