Глаза дракона

Он взял за правило заглядывать в комнату Тома и кричать: «Томми, что-то ты загрустил! Я хочу тебе кое-что показать. Пойдем посмотрим!» Он всегда говорил: «ты загрустил, Томми» или «что-то ты нос повесил, Томми» потому, что чуял, когда Томасу особенно тоскливо, и приходил именно в эти моменты. Флегг знал, что Томас боится его, но знал и о том, что Томасу очень нужен друг, и он не будет особенно разборчив в выборе. Флегг знал это, но Томас всегда прятал свой страх и позволял себе думать лишь, что Флегг — отличный парень и любит шутить… хотя шутки у него немного странные.

Вам странно, что Флегг знал про Томаса что-то, чего не знал сам Томас? Но это не так уж странно. Душа человека, особенно ребенка, как колодец — глубокий колодец с чистой водой. И когда какая-то мысль очень неприятна человеку, он прячет ее в ящик и бросает в колодец, на самое дно. Он слышит всплеск — и неприятной мысли как не бывало. Но она остается. Флегг, очень старый и очень умный, знал, что даже самый глубокий колодец имеет дно, и, если что-то исчезло с глаз, это не значит, что оно действительно исчезло.

И он знал, что ящики, в которых заключены дурные мысли и чувства, гниют, и эта гниль может отравить всю воду и сделать человека безумным.

Если чародей иногда показывал Томасу пугающие вещи, то лишь потому, что знал — чем больше Томас его боится, тем крепче его власть над мальчиком… потому что он знал, что Томас слаб и очень одинок, и хотел убедиться, что он побросает на темное дно своей души достаточно ящиков с заключенными в них страхами.

А если он и сойдет с ума, когда станет королем, что с того? Так Флеггу будет только легче управлять им.

Откуда Флегг узнавал, что Томасу плохо? Иногда он видел это в своем магическом кристалле, а чаще просто чувствовал это — своим инстинктом зла, о котором мы уже говорили."

"Однажды он повел Томаса в восточную башню, на самый верх — они карабкались по ступенькам, пока Томас не стал задыхаться, хотя Флегг не проявлял никаких признаков усталости. Наверху была дверь, такая маленькая, что даже Томас еле протиснулся в нее.

За дверью — комната, покрытая толстым слоем пыли, с одним-единственным окном. Флегг молча подвел его к окну, и перед Томасом открылся дивный вид — весь город, предместья и на горизонте — голубые горы, за которыми лежал Восточный баронат. Он подумал, что это зрелище стоит любой боли в ногах, и повернулся, чтобы поблагодарить Флегга, но что-то в бледном лице чародея, как всегда спрятанном под капюшоном, заставило его замолчать.