Глаза дракона

Когда Роланд проснулся утром с ужасной головной болью и ноющими суставами (все же он был уже слишком стар для таких нагрузок), он первым делом взглянул на драконью голову. Когда он был пьян, ему редко что-нибудь снилось, но этой ночью ему приснился страшный сон: стеклянные глаза дракона задвигались, и Нинер возвратился к жизни. Он дохнул на него своим мертвящим дыханием, и король почувствовал, как невыносимый жар охватывает его тело.

Жуткое видение еще стояло у него перед глазами, когда он, проснувшись, огляделся вокруг.

Но все было, как всегда. Нинер смотрел со стены, выставив раздвоенный язык за частокол зубов, похожих на копья. Его зеленовато-желтые глаза застыли навеки. Над ним висели лук Роланда и великая стрела, до сих пор черная от драконьей крови. Он пересказал сон Флеггу, который только молча кивнул, а потом и вовсе забыл о нем.

Но Томас не мог забыть. Он просыпался от кошмаров, в которых отец смотрел на него и кричал: «Смотри, что ты сделал со мной?» — обнажая отвисший живот, вялые мускулы, старые уродливые рубцы на теле.

Он словно говорил, что это вина Томаса, что если бы он не шпионил…

«Почему ты не ходишь к отцу? — спросил его как-то Питер. — Он думает, что ты сердишься на него». «Что я сержусь на него?» — Томас был удивлен. «Так он сказал за чаем, — Питер внимательно поглядел на брата, на его бледное лицо и синяки под глазами. — Том, что случилось?»

«Ничего», — медленно проговорил Томас. На следующий день он вышел к чаю, где его ждали отец и брат. Это потребовало от него немалой храбрости — иногда и Томас обнаруживал храбрость, обычно когда его припирали к стенке.

Отец поцеловал его и спросил, что с ним такое. Томас пробормотал, что неважно себя чувствует, хотя на самом деле теперь он чувствовал себя хорошо. Отец неуклюже обнял его и потом вел себя, как обычно — то есть все внимание уделял Питеру. На этот раз Томас был благодарен ему за это. Ему не хотелось, чтобы отец обращал на него слишком много внимания. Той ночью, лежа без сна и слушая вой ветра, он решил, что никогда больше не будет подглядывать за отцом. Постепенно кошмары стали приходить к нему реже и, наконец, прекратились.

Но главный конюший Иосиф был прав: мальчишки легко дают обещания и легко о них забывают. В конце концов желание Томаса шпионить за отцом пересилило его страх и благие намерения. И случилось это как раз в ту ночь, когда к его отцу пришел Флегг.

Глава 29

Когда Томас открыл панели, отец с братом допивали их вечерний бокал.