Онлайн-библиотека книг
Эндрю, отец Бена, был на коронации Томаса и вернулся оттуда весь в синяках.
«Я уверен, что Питер невиновен, — сказал тем вечером Бен за ужином. — Отказываюсь верить, что…»
В следующий момент он лежал на полу, в ухе у него звенело, а отец возвышался над ним с капающим с усов гороховым супом. Лицо его было пурпурным. Младшая сестренка Бена, Эммалина, разревелась на своем детском стульчике.
«Не упоминай в моем доме этого мерзавца», — сказал отец.
«Эндрю! — крикнула мать. — Эндрю, он же не понимает…»
Отец, обычно добрейший человек, повернул голову и свирепо уставился на мать:"
"«Помолчи, женщина!» — рявкнул он, и она испуганно замолчала.
«Отец, — тихо сказал Бен, — ты уже лет десять не трогал меня пальцем. Да и до того ты никогда не делал этого в гневе. Но я все равно не верю…»
Эндрю Стаад предостерегающе поднял палец:
«Я велел тебе не упоминать его имени. Бен, я очень тебя люблю, но если ты еще раз назовешь это имя, ты покинешь мой дом».
«Не назову, — сказал Бен, поднимаясь, — но только потому, что люблю тебя, отец, а не потому, что боюсь».
«Прекратите! — голос миссис Стаад был испуганным. — Я не желаю, чтобы вы так говорили друг с другом. Вы что, хотите свести меня с ума?»
«Нет, мама, не беспокойся, уже все, — сказал Бен. — Правда, папа?»
«Все. Ты очень хороший сын, Бен, но не упоминай этого имени».
Хотя Бену было семнадцать, Энди по-прежнему считал его ребенком и не хотел говорить с ним о некоторых вещах. Он удивился бы, если бы узнал, что Бен отлично понимает, почему он так сердит.
Прежде чем случились события, о которых вы уже знаете, дружба Бена с принцем улучшила положение Стаадов. Их ферма была когда-то очень большой, но на протяжении ста лет они были вынуждены продавать земли кусок за куском. Осталось всего шестьдесят акров, большей частью заложенных.
Однако за последние десять лет многое изменилось. Банкиры перестали угрожать конфискацией заложенных земель и даже предлагали новые кредиты по смехотворно низким процентам.
Теперь они снова сделались невезучими Стаадами. Если бы не это, он в жизни не стал бить сына — поступок, о котором он уже жалел.
