Без наркотиков она могла прожить самое большое три дня. Больше она не выдерживала и начинала судорожно искать деньги. Я устал за нее бороться. Наступил момент, когда я понял, что у меня закончились силы. Каждый день я видел ее исколотые руки. Она просила прощения, клялась в любви, обещала соскочить с иглы и просила деньги на дозу. Однажды я сказал ей, что больше так не могу, нам нужно расстаться. Я хотел отправить ее жить к брату: там нет запретов, много наркотиков. Это мир, который ей нужен. Я устал бороться за человека, который не хотел принимать участие в этой борьбе.
Мы жили словно на разных планетах. Я обожал ее слепо, безоговорочно, а она любила меня так, как умеет любит наркоманка. Она разревелась, побежала в ванную и попыталась вскрыть себе вены. Я смог ее спасти, и она осталась жива. Когда я увидел ее в крови, пообещал, что никогда ее не брошу. А потом все началось сначала: я запирал ее дома, а она постоянно ползала на коленях и просила деньги на наркоту.
– Как ты все это выдержал?
– Я просто ее очень сильно любил.
Ты не представляешь, как она унижалась, когда просила деньги на дозу. Доза стала смыслом ее жизни, без дозы мир был ужасен и скучен. Ей нужно было колоться каждые четыре часа, потом начиналась ломка. Летом я решил свозить ее на море, чтобы она немного развеялась, но перед отлетом она все же успела уколоться. Когда мы отправились на пляж, люди оглядывались нам вслед и ничего не могли понять. Я пришел в шортах, майке и кепке, а моя любимая – в теплом свитере, джинсах и кроссовках.
И это в тридцатиградусную жару! Я разделся до плавок и сел на лежак, а моя любимая, не снимая одежды, закуталась в полотенце и стала трястись от холода.
– Почему она мерзла?
– Потому что ее кумарило. Несколько дней она пролежала в номере, а потом ей стало значительно лучше и она даже искупалась в море. Мы вернулись домой, она заметно посвежела. Мы привезли целую кучу шмотья, я совершал с ней ежедневные походы по магазинам и покупал ей все, что она хотела.
Я, как мог, старался ее отвлечь, чтобы она не вспоминала о дозе. Я хотел ей показать другую жизнь, в которой есть совсем иные ценности и которая намного интереснее жизни, когда человек живет от укола до укола. У нас даже наладился секс, ведь когда она сидела на дозе, секс ей был не нужен. Доза заменяла ей секс. В то время я даже перестал гулять, потому что между нами возобновились нормальные сексуальные отношения. Она начала следить за собой.
