– А где О’Доннелл? – спросила Зои, оглядываясь.
– Они с Эллисом пошли искать того наркомана, возможного свидетеля преступления.
– А нам нужно осмотреть парковку у вокзала, – заявила Бентли.
– Завтра утром? – с надеждой предложил Тейтум.
– Я хочу увидеть парковку вечером, в темноте. Так, как ее видели они.
Грей вздохнул."
"– Ну конечно… Подожди, я закончу кое-что, и мы поедем вместе.
Глава 32
Зои зашла в свой номер и заперла дверь. После осмотра парковки она собиралась вернуться с Тейтумом в полицейский участок и продолжить работу – но холод пробрал ее до костей.
Нужна была передышка. Поэтому она попросила Грея высадить ее у гостиницы.
В голове Зои клубились мрачные мысли о смерти Генриетты Фишберн. Она ощущала их как физическое присутствие тьмы, стремящейся расколоть ей череп. Ей нужно было выпустить их из себя.
Зои сняла туфли и носки и скользнула под одеяло, позволяя его весу опуститься на нее, создать уютный кокон. Усилием воли расслабила тело. Долгий день дался нелегко, особенно после целой недели недосыпания, и даже просто прилечь стало облегчением.
Зои прикрыла глаза и вернулась мыслями к парковке. Когда они туда приехали, машину Генриетты уже забрали, но в темноте безлюдной стоянки было легко представить, как все произошло. Должно быть, канонада кровяного пульса громыхала в ушах у Генриетты еще до того, как что-то случилось. Еще когда она в одиночестве пересекала парковку.
Она шагает быстро, каблуки стучат по асфальту… Холодно… Дыхание Зои участилось, и, несмотря на одеяло, ее бил озноб.
Генриетта добралась до машины, уже почти нажала на кнопку брелока… Внезапное движение в темноте… Ее схватила чья-то рука, с силой дернула… Жгучая боль в шее… Борьба…
Пальцы Зои вцепились в простыню. Она подумала о пятнах крови на асфальте. Представила, как они появились: Генриетта в ужасе бежит от нападавшего, даже не осознавая, что удаляется от шанса на спасение. Впереди вырисовываются силуэты деревьев, и когда она оставляет позади освещенную фонарями парковку, все вокруг тонет во тьме.
Кто-то хватает ее, шипя угрозы. Вокруг горла сжимается ткань. Зои помнит это чувство и вряд ли когда-то забудет: Гловер у нее за спиной, его мерзкое хрюканье, когда он затягивает петлю, отчаянная потребность дышать, пусть даже разодрав себе горло… Его грубые пальцы касаются кожи, царапают ее…
Зои трясло; ее воспоминания сливались с тем, что, должно быть, пережила Генриетта.
