Билл чувствовал, как желудок у него скручивает тревогой.
Наконец он схватил телефон и позвонил Генри.
Ее телефон выключен.
Он мог бы придумать всему простое объяснение. Например, Генри задержалась в офисе до утра и не заметила, что телефон разрядился. Такого раньше не случалось, но она рассказывала, что порой другие помощники юристов работают ночь напролет. Тогда Билл набрал номер офиса и ждал, считая секунды. Дойдя до тридцати, сбросил звонок.
Он злился на юридическую контору и на Генри тоже. Могла бы прислать сообщение… Налил в стакан воды.
Рука дрожала, поднося стакан ко рту.
Нет, он не злится. Он напуган. Генри никогда не осталась бы на работе, не позвонив или не написав сообщение. И она точно заметила бы, что телефон разряжается.
Случилось что-то очень, очень плохое.
Билл снова позвонил Генри и в ее фирму.
Нет ответа.
Он нашел в списке контактов номер Джины. Заколебался: звонок в такой час нарушал все возможные правила приличия. Но его сердце колотилось так, что грозило разорваться. Билл нажал на кнопку вызова и стал ждать.
Она ответила секунд через десять.
– Алло? – В сонном голосе слышалось удивление.
– Джина, это Билл. Прости, что разбудил, но…
– Билл Фишберн?
– Да. Извини, я только что проснулся, а Генриетты нет дома. Она еще не вернулась из офиса.
Джина работала в той же юридической фирме. Генриетта сама ее туда устроила.
– Который час?.. У нее была куча работы.
– Около четверти пятого утра.
Последовала долгая пауза.
– Ты пробовал ей звонить?
– Телефон выключен.
В офисе тоже никто не отвечает. Думаешь, она могла остаться там на ночь?
– Нет. Когда я уходила, она собиралась закончить работу в ближайший час. Было половина одиннадцатого. – Из голоса Джины пропала сонливость, она тоже встревожилась. – Подожди, она работала вместе с еще одним помощником юриста, Джеффом. Я позвоню ему и узнаю, в чем дело.
– Хорошо, спасибо.
Она отключилась, а Билл стал мерить шагами кухню. Время, казалось, тянулось бесконечно; он то и дело поглядывал на экран телефона.
Послышались шаги крошечных ножек. В кухне появилась Челси, спросонья потиравшая глаза.
– Папа?
– Эй, тыковка, еще ночь, ступай назад в кроватку. – Билл собрал все свое самообладание, чтобы унять дрожь в голосе и говорить спокойно.
– Я слышала голоса.
– Это папа сам с собой разговаривает. Давай-ка я отведу тебя назад в твою комнату…
Он подошел к ней, обнял за плечи и мягко развернул в сторону коридора. Дочка послушно поплелась за отцом, и он уложил ее в кровать.
