Архив у Терренса хорошо организован: в названиях папок с файлами указаны даты и мероприятия. Бентли создала еще одну папку и стала копировать в нее фотографии, на которых присутствовал Гловер. По привычке включила Кэти Перри, но музыка тоже действовала на нервы, поэтому пришлось работать в тишине.
В дверь постучали. Зои открыла: на пороге, засунув руки в карманы, стоял Тейтум.
– Я подумал, мы могли бы обсудить то, что накопали, и решить, как действовать дальше, – сказал он.
– Конечно. – Зои посторонилась, пропуская его в комнату.
Грей сел на один из стульев, а Бентли мерила номер шагами, кусая губу и не зная, с чего начать.
– Скорее всего, с легкой руки пастора к Гловеру за советом обратился далеко не один человек, – произнес Тейтум. – Думаешь, Гловер действительно всем им помогал?
Зои издала принужденный лающий смешок.
– О, не сомневаюсь, он всех в этом убедил. Разговорил их, заставил открыться, выведал каждый грязный секрет… Притворился, что он на их стороне.
– Зачем?
– Может, он так развлекался.
Или хотел нащупать их слабые места. Возможно, он все время искал себе напарника, – рассуждала Зои. – Он присоединился к христианской общине. Вероятно, чувствовал себя некомфортно, слушая проповеди о грехе каждое воскресенье. Ему хотелось увидеть среди прихожан кого-то себе подобного. Это помогло бы ему снять напряжение.
– Ты считаешь, Гловера мучил синдром самозванца?
Зои сжала кулаки.
– Он и был настоящим самозванцем, только это вовсе не синдром! Гловер пытался стать частью общины, где молятся, рассуждают о благих делах и намерениях, зная при этом, кто он такой.
Сколько бы ни притворялся добряком, он уже убил несколько женщин и фантазировал о новых убийствах. Это ему мешало, и он пошел к пастору-недотепе…
– Не называй его так.
– Ладно. Пошел к доверчивому пастору и скормил ему слезливую историю о своем несчастливом прошлом. Так он убил сразу двух зайцев. Во-первых, сделал своего рода признание и перестал чувствовать себя самозванцем. А в придачу – получил очередь из бывших уголовников, жаждущих облегчить душу.
К счастью для Гловера, у баптистов не приняты исповеди, иначе его трюк не сработал бы. И вот он смог спокойно сидеть на проповеди каждое воскресенье, зная, что вокруг него далеко не святые. А этот идиот Альберт Лэм поверил, что…
– Прекрати так говорить! – резко сказал Тейтум, и Зои замолчала, смутившись.
– Как?
– Прекрати называть Альберта Лэма идиотом.
– Почему?"
"– Потому что мне это не нравится, – Грей повысил голос.
