Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

Зачем? То мне неведомо! — Оринус выплевывал вместе со словами ревущие темные огненные шары, от которых старались уклоняться живые деревья, не всегда у них получалось, — И добавлю, не стоит отчаиваться, глэрд, уверен, это все временно, — взялся успокаивать меня ящер, сластя пилюли, — И все непонявшие суть Раоноса, точнее, думающие, что он лишь отыгрывает некую роль для паствы, ошибутся. Обязательно ошибутся. И он обязательно их обманет и заставит пожалеть о сотрудничестве с ним. Предательство — всего и вся, нарушение любых табу и договоренностей — это не кредо, это его суть, сам смысл его существования! И тогда пострадавшие сами придут и ко мне, и к тебе с просьбами покарать поганого эрманта!

Я кивнул понимающе, а потом взял слово:

— Оринус, из всех богов, я рад, что дороги судьбы свели нас с тобой.

Ты — честный и щедрый, а не как всякие… — обвел поляну суровым взглядом, особенно внимательно всматривался в подлесок, словно там прятались подлые гады, ящер тоже повторил мой жест, — Глядя на остальных, вижу… не те звезды сияют на нашем небосводе. Не те! Мы неплохо поработали вместе. Потрудились на славу, разя беспощадно всякое зло. Наши враги плачут, рыдают, стенают. Кровавый нас боится до поноса и судорог, забился в щель под грязной корягой и дрожит в ужасе. Иначе бы для чего ему жаловаться всем подряд?

Ай, молодец! Отлично.

— Уверен, покровителям он тоже заплатил немало. И да, я вижу, как он сдавал, сдает и будет сдавать позиции, терять их одну за одной от нашего сурового и мощного натиска.

Железного! Стального! Неумолимого! Я продолжу дело, не взирая ни на что, ведь я не связан Равновесием и другими клятвами, в отличие от тебя. И когда эти вероломные деятели, которые посмели указывать тебе, как поступать, пострадают от происков подлого Раоноса и придут к нам… у нас будет все готово. И они заплатят. Заплатят втройне, нет, вдесятерне за твою горечь, за твою печаль, за твою боль. Да будет так!

— Будет! — кивнув утвердительно, воодушевился ящер, у него даже слюна из уголка пасти капнула, прожигая в траве очередную проплешину.

— Раонос уже плачет, как сопливая девочка, ревет и рвет волосы. Ябедничает всем вокруг… И это бог? Да, это черт какой-то! — не знаю, как перевел название беса адаптивный переводчик, но Оринус довольно осклабился, полностью поддерживая новое определение млети и взмахнул грозно косой, — И я не дам ему скучать, но немного ослаблю адамантиевую хватку на его цыплячьей шее.